— Это походный ордер штурмовой эскадры Форгота. Я расскажу вам, что такое Форгот, и вы поймете все. — Он замолчал, размышляя, с чего бы начать, а затем продолжил: — Я уже рассказывал вам, что в Содружестве четырнадцать базовых планет и порядка шестидесяти колоний. Содружество рождалось трудно. Каждая из четырнадцати базовых цивилизаций прошла свой путь от первого контакта до полного членства. Для Тауры, скажем, этот путь составил всего девять лет. А Лобару, при почти равном уровне технологического развития, потребовалось восемьдесят шесть — целых три поколения. Дело в том, что основным критерием для получения статуса полного члена является не уровень развития технологий. Содружество способно подтянуть до своего уровня любую цивилизацию буквально за одно поколение. Главное — близость моральных принципов. Чем ближе моральные критерии новой цивилизации к общепринятым моральным принципам Содружества, тем короче дорога до полного членства. Но всегда считалось, что даже если моральные критерии какой-либо цивилизации и не соответствуют общепринятым в Содружестве, то дело лишь во времени. И до определенного момента все так и было. Даже Лобар, с его древней культурой поклонения войне и силе, сумел-таки измениться. Хотя многие до сих пор считают, что статус полного члена Лобару был присвоен несколько авансом, но с того момента прошло уже более полутора столетий. А потом мы встретились с Форготом…
Он замолчал. Над поляной висела напряженная тишина.
— С Форготом впервые установила контакт именно цивилизация Лобара. Одна из его колоний сообщила, что ее корабли повстречали в пространстве признаки существования какой-то мощной цивилизации. Потом сообщили о контакте. А затем…
Глеб сделал секундную паузу и окинул взглядом сидящих перед ним. Рассказывая о Содружестве, он многое упустил. Не потому, что хотел обмануть или что-то скрыть, просто… на фоне эотенийцев история Земли и остальных членов Содружества выглядела какой-то… кровавой, что ли.
— Колония была уничтожена. Погибло около сорока миллионов человек. Планету просто расстреляли с орбиты из гравитационных орудий. Как и наш лагерь. Только по нему ударили бортовым залпом одного крейсера, процентов на десять мощности, а там работала эскадра почти из двух тысяч боевых кораблей… Содружество и особенно Лобар охватил шок. На Лобаре пошли разговоры о том, что отказ от старых традиций был ошибкой, что культ воина следует возродить, что РАНЬШЕ, до вступления в Содружество, такого бы не произошло… Короче, разразился самый серьезный кризис за всю историю Содружества. И он оказался едва ли не опаснее самого Форгота…
— А что Форгот?
Глеб вздохнул.
— Военные корабли Содружества встретили Форгота на подходе к Лобару. Форштцы отчего-то решили, что Лобар — это, так сказать, Самая Главная Планета Содружества. Впрочем, для получения информации они допрашивали жителей колонии Лобара, так что это вполне объяснимо. Битва была тяжелой, но закончилась полным разгромом Форгота. Это произошло сто сорок лет назад. — Он замолчал. Все сидели оглушенные услышанным. Потом Обара спросил:
— А что было дальше?
— Они пробовали еще три раза. Последний из них — пятьдесят лет назад.
— И вы до сих пор терпите?
Глеб повернулся. Голос принадлежал Аеку.
— Разум неприкосновенен, — мягко сказал Глеб, — мы можем только защищаться.
— Но ведь когда-нибудь они уничтожат вас.
Глеб покачал головой.
— Нет.
— Почему?
— Мы сильнее.
— Но они…
Глеб покачал головой.
— В их силе кроется основа их слабости. Их мораль основана на непреложном постулате абсолютного превосходства форготского фенотипа над любой другой разумной жизнью Вселенной. А потому все, что создано другими, изначально ниже и хуже того, что изобретено на Форготе. Поэтому они очень плохо ассимилируют знания и технологии других. Они создали систему с очень жесткой иерархией, и эта система жестко подавляет любое отклонение от нормы. А ведь именно подобные отклонения и позволяют устанавливать новые границы возможного. Гений — это ведь тоже отклонение. Сколько раз в нашей истории было, что невзрачная тропинка в стороне от уже вроде бы определившейся столбовой дороги развития технологий вдруг выводила к таким уровням, до которых по той столбовой дороге мы тащились бы столетия. Во время первого конфликта мы были почти равны по силам. Но сейчас Форгот уже безнадежно отстал. Последняя попытка стоила им всего их флота, а потерь с нашей стороны не было вообще.
— Почему?
Глеб вздохнул.
