— Значит, так, охламоны, — почти ласково пробасил Да Гама. — Что мы туг имеем? Стандартное корыто типа 2У-15-18. Это нижний уровень, на котором расположена разная мелочь и двигательная установка. Мало помещений, много извилистых коридорчиков. Их я беру на себя… вместе с Далкоттом и Андреевым. Первое отделение и Сутер идут направо, вверх по лестнице, второе и Джиони — налево вверх. Там два продольных коридора, которые вам нужно быстро и тщательно очистить от мятежников. Проверять каждое помещение, врагов нейтрализовывать любыми способами… Если вы вырежете всю команду, кроме командира, я вас в угол не поставлю. Встречаетесь на пятачке у центрального поста, где оба бортовых коридора сходятся, и ждете моих команд.
— Можно вопрос, сержант? — стоило Да Гама перевести дух, в беседу вступил Мессье. — Как насчет системы самоуничтожения?
— Шесть нарядов на кухне. Там сломался уничтожитель отбросов, будешь таскать помои ведрами в шлюз. — В горле сержанта глухо заклокотала злоба. — Я что, зря тут перед тобой распинался? Какой тип судна, я сказал?
— Ну… да.
— И ты знаешь, какая у него система самоуничтожения?
— Я?
— Десять нарядов!!! Ручной запуск неуправляемой цепной
реакции в двигателях. Поэтому, тупица, я иду в эти проклятые всем прогрессивным человечеством коридорчики на нижнем уровне! Все, не желаю больше слышать ваших тупых вопросов! Выполнять приказ!!!
Сержант круто повернулся и жестом отправил Андреева направо, к одной из дверей. Рядовому было велено заварить ее и для страховки заминировать. Сам Да Гама и Далкотт направились ко второй двери, над которой виднелись крупные синие иероглифы. Коби в университете изучал древнюю письменность Земли, так что мог разобрать, что это не арабская вязь и не идиш. Впрочем, тут глубоких познаний не надо — вспомни название корабля и поймешь. А разобрать нельзя — иероглифы скорописные, и наверняка современный новояз, а не традиционное письмо.
Времени, чтобы поломать голову над подобными пустяковыми проблемами, у Коби было всего ничего — пока он со своим отделением выдвигался к правой лестнице. Вперед вышли Сутер и вторая женщина в их взводе, поджарая и страхолюдная с лица дамочка с романтической фамилией Либе. Она обладала усовершенствованным радаром, поэтому по инструкции во время движения по кораблю находилась впереди, высматривая ловушки и оборонительные сооружения, спрятанные в стенах, полу и потолке. Либе, слегка растопырив руки с вделанными в них излучателями радара, кралась чуть впереди, следом вышагивал, поводя стволом своего «мушкетона», Сутер. Вторым эшелоном двигались Поборски и Лим, замыкали отряд Малков и Хара.
Лестница была достаточно широкой, чтобы два могучих десантника уместились на ней в ряд. Белые ступени без единой помарки казались немного высоковатыми для неуклюжих бронированных ножищ, но это не смертельно. Словно бы дело происходило внутри башни какого-то замка, лестница круто заворачивала по мере подъема против часовой стрелки. Для лучшей позиции обороняющимся, — подумалось Коби. Хотя тут ведь ни щитов, ни мечей… Да и обороны не видно.
Их встретил только маленький шкафчик на середине марша. Большой красный крест и много маленьких иероглифов. Аптечка. Больше никого и ничего, хотя какой дурак станет организовывать оборону на лесенке из трех десятков ступеней? Только повернула — и вот уже второй этаж, маленькая площадка с белой конторкой и коридор без двери за небольшим выступом стены. Быстрая темная тень метнулась в неверном аварийном освещении, но Либе была проворнее. Она успела приподнять карабин одной рукой, и в мертвенной до того тишине, прерываемой только тяжелыми шагами десантников, раздалось вкрадчивое шипение гауссового компонента. В полсекунды карабин выплюнул десяток двухмиллиметровых металлокерамических иголок. При попадании куда-либо в каждой срабатывал крошечный взрывчатый заряд, отчего иголки превращались в маленькое облачко осколков. Дыра диаметром в пять сантиметров гарантировалась практически любому небронированному объекту.
Вот и серая тень, надеявшаяся удрать, тонко взвизгнула и с грохотом растянулась. Отделение осторожно втянулось на верхнюю площадку, ожидая встретить огонь более смелых товарищей пораженного, но их там не было. В углу висела потухшая камера слежения, рядом с ней в потолке светилось желтое пятно аварийной лампы. Внизу, за чистенькой и пустой конторкой, на полу валялись небольшой пластиковый нож со слегка изогнутым лезвием и маленький прибор наподобие записной книжки. Лим быстро заглянул туда, тихо выругался и одним движением ноги растоптал обе вещицы.
— Идиот! — прошипел Поборски. Он еще не получил капрала, но отделением командовал уже месяц, с того самого боя, когда предыдущий его командир, Мельник, покончил с миной на борту сухогруза «Модби», наступив на нее собственной ногой. Естественно, ее оторвало до самой шеи, и в таком виде в капралы Мельник больше не годился.
