— Спасибо. — Она умостилась на сиденье и опять задрала подбородок. — Достоверно могу присягать только о тех двух колесах, которые видела собственными глазами. Но если вам удастся тронуть это сооружение с места, то я предположу наличие еще двух параллельно поставленных. Учитывая, какой вы организованный джентльмен, можно предположить еще и наличие запаски в багажнике. Если, конечно, вы не таскаете в нем дежурный труп или вам не заменили запасное колесо на бомбу.
«Умница, девочка, — подумал я, — и чего, собственно, я к ней привязался с дурными шутками вместо того, чтобы думать 0 своих собственных проблемах. Пока моя машина стояла в стороне от дома Погорелова или перед моей конторой, какой-нибудь чистильщик вполне мог прилепить бомбу на брюхо и даже положить ее в багажник».
— Спасибо, — сказал я вслух, закрыл дверцу за Ириной и устремился под машину.
— Куда же вы, — всполошилась девушка, — извините меня, пожалуйста, я просто шутила. Мы поедем к Погорелову?
— Поедем, поедем, все там будем, — пробормотал я. И громко добавил: — Простите, я просто отвлекся на вас и чуть не забыл обычную проверку на подложенную бомбу.
И под машиной, и в багажнике все оказалось чисто.
— Ну, — сказал Безбородников, — что-то часто мы с тобой начинаем встречаться, Серега. Причем каждый раз ты приезжаешь к трупам прямо следом за мной. Это что — совесть тянет преступника на место преступления?
— А… — начала Ирина, но я бросил на нее взгляд Перри Мейсона и Ниро Вульфа вместе взятых, и она замолчала.
— Да мы тут, собственно, с моей новой клиенткой проезжали мимо, и я решил на минутку заглянуть к Погорелову.
— Ага, — Безбородников понимающе кивнул и начал загибать пальцы, — во-первых, интересно: как это вы проезжали мимо, когда дальше Погорелова до самого конца города тянутся только такие же частные домики. Во-вторых, ты Погорелова хорошо знаешь: редкая сволочь, прости Господи. Не стал бы он с тобой сотрудничать: шантаж — дело интимное. А в-третьих, это и есть та таинственная клиентка, после визита которой дядю Володю грохнули прямо в твоем офисе? Познакомь нас, пожалуйста.
Ну не мог же я произнести фамилию Ахапкина после того, как видел его вместе с Безбородниковым на фотографиях, предназначенных для шантажа.
— Что вы, Сергей Григорьевич, — я решил перейти на официальный тон, — клиентка у меня, — я взглянул на часы, — всего примерно один час, у Ули есть соответствующая запись в регистрационной книге, можно проверить. Ездили мы в больницу Семашко, но я испросил разрешения заехать заодно к Погорелову. Я с ним не общаюсь, но хотел за плату проконсультироваться о том, какой телеобъектив лучше покупать — на случай, если разбогатею. Кто же мог знать, что Погорелова убили?
— Да, Сергей Иваныч, парень ты не простой. — Безбородников задумчиво меня разглядывал, будто и не знал сто лет. — И на «вы» вовремя переходишь, и разбогатеть собираешься, и на все вопросы у тебя вроде бы ответы есть. А только откуда тебе знать, что Погорелова убили?
Я поднял брови.
— Ты здесь. И дежурка. И ты сам сказал, что я поспеваю на трупы.
— Правильно, — Серега осклабился, — но я же не сказал, что это труп Погорелова. Тем более что здесь даже два трупа.
— Два?! — Господи, неужели, когда я пришел к Погорелову, он уже успел кого-то пристрелить и потому сидел на диване с пистолетом? Или после моего ухода… кто?., кого?.. Видимо, на моем лице отразилось слишком много лишних эмоций, потому что и Сергей, и Ирина вглядывались в меня с жадным любопытством.
— Погорелов скорее всего скончался от инсульта, — сжалился надо мной Сергей, — и я бы даже не заглянул сюда из-за этой сволочи. Опечатали бы квартиру до наследников — и все. Но кто-то вызвал «скорую», представившись по телефону соседкой, — а эти медбратья возьми да и загляни на старухину половину. Если бы они никого не застали или если бы она даже отпиралась от вызова, они бы списали это на ее склероз. Но штука в том, что бабулю они нашли. Она уже дня три как померла — тоже скорее всего по естественным причинам. Картинка была еще та, хорошо хоть, что ее голодный кот оказался не внутри дома, а снаружи. — Ира побледнела, и ее веснушки резко выделились на позеленевшем лице. — Вон он. — Безбородников показал в окно.
