Мы перелезли через ограду фермы, где клонировали свинину, обошли за километр вонючие корпуса, продрались через какие-то заросли, снова перелезли через ограду, миновали гидропонные оранжереи, детскую площадку, кладбище домашних животных — и выбрались к самой кромке леса.
Таймер показывал 23.27.
Лес представлял собой загадочное зрелище. Деревья — плоды радиации и извращенной, необузданной фантазии селекционеров. Гибрид осины с березой — это еще можно понять и простить, но черная смородина на соснах — уже перебор. Кроме того, ученые ИГМ в виде эксперимента скрестили отдельные виды кибероидов с растениями и высадили в той же многострадальной чаще. Гоголю или Сальвадору Дали тут бы понравилось, но я старался быстрее пройти мимо оплетенных проводами квазипапоротников и прочей фигни в стиле биомеханоидов Гигера.
Наконец полесские джунгли расступились, и путь преградил периметр. Я едва успел нырнуть обратно в кусты и утащить за собой Батона. В десяти метрах от нас проходила фосфоресцирующая контрольно-следовая полоса. Затем — сто метров запретной зоны, освещенной прожекторами, размещенными на укрепленных вышках, и мелкоячеистое пятиметровое ограждение. На самом верху забора было смонтировано нечто, напоминающее монорельс. Лажа полнейшая, позапрошлый век. Эпоха ГУЛАГов и Освенцимов. Но от деревни защита надежная.
23.41.
Заговорил браслет — Горовец устраивал перекличку. Сектор прорыва наметили в трехстах шагах справа от нас. Гранатами погасили прожекторы, полили специальным составом контрольно-следовую полосу и нанесли два удара — ультразвуковой и световой — по датчикам слежения. В 23.46 сетевики сообщили, что охранные модули выведены из строя, а электричество накрылось по всей территории Института. В 23.48 Горовец послал команду добровольцев — резать лазерами забор. Команда действовала грамотно — рассредоточилась по одному и стала кромсать периметр сразу в пятнадцати местах. В 23.51 все были мертвы.
Выяснилось, что таинственный монорельс — это подъездной путь для боевого кибероида, метко стреляющего из плаз-мера и спаренного пулемета, причем пули, выпущенные из него, обладали смещенным центром тяжести.
Тогда Горовец выставил наиболее тяжеловооруженных бойцов и поручил им сбивать паразитов. Батон сразу же вынес целую секцию забора. К полуночи нам удалось взорвать шестерых «рельсовиков». После этого объединенные силы Заднепровского рынка и «Отдела по борьбе с кибернетическими аномалиями» с ревом ворвались на вражеский участок.
Корпуса лабораторий встретили нас гробовым спокойствием: никто не орал в мегафон, никто не выбегал с кулаками и пушками, никто не пытался стереть нас с лица земли. Горовец приказал штурмовать главный вход. Дверь вышиб опять тот же Батон из своей «базуки». В дымящийся проем были посланы Франциск и Ницшеанец.
Никто не вернулся.
В 00.17 Горовец получил сообщение от «КОЛОБКА» и сетевиков: «соски» предприняли ответную атаку, среди хакеров и сотрудников Отдела есть жертвы. Горовец послал группу захвата в административный корпус — за директором. Никто не вернулся.
В 00.23 я связался с шефом и попросил перевести меня и Батона на посадочную площадку.
— Зачем? — строго спросил Горовец.
— Там приземлится гравер с Шировым на борту.
— Добро.
Шеф отключился.
Гравер прилетел в 00.34. Я предупредил Батона о рукопашных способностях легов и попросил не применять больше «базуку». Уродов я скосил одиночными снайперскими выстрелами из «винчестера».
Шаман ждал нас, никуда не пытаясь удрать.
— Привет! — сказал я.
— Привет!
Глупее не придумаешь.
— Ты арестован.
Шаман усмехнулся:
— Дурак.
— Что?
— Дурак. Скажи своим людям — пусть уходят. Внутрь им не пролезть.
— Это еще почему?
— Силовое поле джа. Уничтожает любую биомассу, проникающую в здание. Не отключается.
Широв говорил быстро, отрывисто.
— А как заходят сотрудники Института?
— Никак. Их нет. Здесь больше нет людей.
— Кибероиды?
Он кивнул.
— А ты?
— Меня везли на ликвидацию.
— Ну конечно. Ты им выложил все на блюдечке и больше не нужен. Ты же человек, к тому же знаешь слишком много. «Ликвидация» — экологически чисто, бесследно. Толкнуть парня в силовое поле — и нету его. Но что-то не вписывается в конструкцию. Леги. А еще — Президент и Ай-Пи-Аш. Реальное правительство Белополиса — на стороне кибероидов, так получается? Садись в тачку, — сказал я Шаману. — Поговорить надо.
Гравер повел Батон.
Я снял «карнавальную маску» и выдернул из черепа биос.
В жилой части фургона меня поджидала интересная троица: Костя, Батон и Вадик. Лица — мрачнее тучи. Дождь вовсю хлестал по корпусу, превращаясь в ливень. Я вытер пот со лба — холодный пот.
— Кранты, Шурик, — сказал Костя.
Шаман вдруг занервничал:
— Вы туг сами разбирайтесь, а мне пора. По Агломерату охота разворачивается — и чем скорее я доберусь до границы, тем лучше. И вам советую отваливать.
— Тебе с твоими заслугами лучше на орбиту податься, — зло посоветовал Костя. — А оттуда — на Луну или астероиды. Затусуйся на дно кратера — и чтоб ни слуху ни духу.
— Заткнись, Костя! — устало перебил я. — Пусть идет.
