– С одной стороны вход заперт. Мы запрем ворота с другой стороны, обольем стены чем-нибудь легко воспламеняющимся и подожжем. Есть у вас, что-нибудь подобное?
– Имеется масло и китовый жир…
– Подойдет, – кивнул Павел, – пусть женщины тащат их к дому и обливают стены, а я запру ворота и прослежу, чтобы никто не вырвался.
Лагрета дала короткие распоряжения. Женщины кинулись к "дракару" куда уже погрузили сосуды, наполненные расплавленным жиром и маслом. Пока они таскали их с судна и обливали стены, Павел осторожно запер ворота. Норманны продолжали пировать. За гулом веселого празднества, они казалось, ни чего не слышали. Выстроившись вдоль стен, освобожденные пленницы застыли с зажженными факелами в руках. Языки пламени играли на их сосредоточенных, полных ненависти к захватчикам, лицах. Лагрета первой бросила свой факел. Ее примеру последовали остальные. Дом вспыхнул одновременно со всех сторон. Языки пламени взметнулись вверх, облизывая крышу. Клубы черного дыма просачивались внутрь, сквозь многочисленные щели. Некоторое время норманны продолжали шумно праздновать. Вдруг все стихло. Раздался кашель, за ним полные ярости крики. Захватчики, наконец, осознали, что дом объят пламенем. Они бросились к дверям. Но оба выхода оказались заперты. Задыхаясь в дыму, норманны попробовали пробиться, используя в качестве таранов скамьи и столы. Ворота дрожали, но не поддавались. Натиск с каждой минутой ослабевал. Павел будто сам видел, как наглотавшись дыма, викинги падают на пол один за другим. Те, кто еще оставался на ногах, дико орал. Огонь, по всей видимости, добрался и до них. Кто-то сообрази разобрать крышу. Несколько обожженных, задыхающихся в дыму викингов спрыгнули вниз. Их встретили разъяренные женщины вооруженные баграми, вилами и рогатинами. В одно мгновение тела спасшихся от огня мужчин, превратились в жуткое кровавое месиво.
Не прошло и получаса, как обвалилась крыша, погребя под собой не состоявшихся завоевателей.
Глава 11. Легенда
Всю оставшуюся ночь женщины перетаскивали покойников. В силу своих возможностей, им помогали вернувшиеся из схронов, где они прятались в горах, дети. Все были заняты делом. На Павла ни кто внимания не обращал. Чтобы не мешать, он пробрался на палубу "дракара". Нашел там две волчьих шкуры, голову сыра, и краюху хлеба, подобрал брошенного им самим ягненка и бурдюк с остатками вина. Все это он перенес ближе к горам. Натаскал дров. Разжег костер. Молодой барашек задергался, предчувствуя свою участь. Павел одним движением перерезал ему горло, освежевал и, нанизав на вертел, подвесил тушку над огнем. Пока мясо готовилось Смирнов, усевшись на разложенную, на камнях волчью шкуру, накинул другую на плечи. Лениво пережевывая хлеб с сыром, запивая их элем, он наблюдал за траурными приготовлениями.
Женщины собрали тела захватчиков, что не сгорели в доме, побросали их в еще бушевавший на развалинах огонь. Погибших соплеменников перенесли к краю поселка. Там дети старших возрастов уже выкопали большую яму. Наблюдая за тем, с какой легкостью даже девочки, выбрасывают из могилы землю, Павел пришел к выводу, что место погребения было временным и уже неоднократно использовалось. В этом суровом краю, плодородной земли было очень мало. Приходилось использовать каждый клочок очень экономно. Со своего места Павел разглядел в стене могилы множество углублений, в которых располагались земляные ложа. На них поместили тела погибших воинов в полном снаряжении. На грудь им уложили их оружие, с каким они приняли свой смертный час. Ноги накрыли щитом. Чтобы умершие до прибытия в Вальхаллу могли не скучать, возле каждого положили блюда с едой, сосуды с вином и музыкальные инструменты.
Скоро мясо приготовилось. Павел отрезал большой кусок и с удовольствием поел. Утолив голод, он улегся на шкуру, укрылся другой и попытался уснуть. Но сон не шел. Павел просто лежал, глядя в звездное небо, пытаясь распознать известные ему созвездия. Он уже понял, что провалившись в расщелину, попал в далекое прошлое. Стоило разработать легенду. Ведь не скажешь этим варварам, что он путешественник во времени. Чего доброго примут за колдуна и сожгут за черную магию. Павел прикрыл глаза. До начала траурного ритуала, ему удалось переговорить с хозяйкой этой земли. Со слов Лагреты сейчас на дворе стоял 1239 год. Что он мог знать об этом времени. Павел ни когда не увлекался историей. Прошедшее время его не интересовало. Он жил одним днем. Однако на начальных курсах произошел один случай, заставивший Павла изменить своим принципам. На параллельном курсе училась в университете одна девушка. Звали ее Алена. Была она настолько хороша собой, что многие парни пускали слюни при встрече с ней. Стройная фигура, красивое, аристократическое лицо с чувственными губами и большими серыми глазами, высокая грудь. Все это сводило парней с ума. Но был у нее один изъян. Алена была буквально "повернута" на древней истории. Многие ухажеры пытались затащить ее в постель. Да все "обломились".