Павел в университете считался самым удачливым ловеласом. Но и на него Алена смотрела как на муравья. Друзья даже стали посмеиваться. Дескать, он совсем растерял свое обаяние. Тогда Павел заключил пари. Он поклялся, что не пройдет и недели, как он овладеет строптивой девчонкой. Однако вначале ему пришлось на несколько дней засесть в библиотеке. Чтобы было не так скучно, Павел выбрал темой своего исследования историю Руси от Рюрика до Ивана Грозного. На память он ни когда не жаловался. Его мозг буквально как губка впитывал информацию. Пари он все-таки выиграл. Однако покувыркавшись с Аленой пару дней в постели, он бросил ее. Полученная информация позабылась, но осталась где-то в самых дальних уголках памяти. И вот теперь она пригодилась. Натренированный мозг стал быстро выдавать нужные сведения.
" И так, – думал Павел, – год 1239 после рождества Христова. В это время Русь должна была пасть под татаро-монгольским нашествием. Орды Батыя прошлись огнем и мечом по русским городам, превратив их в развалины. Десятки тысяч погибших. Сотни тысяч угнанных в полон. Вот не полный перечень итогов раздробленности Руси. Наказание князьям за их гордыню. Однако Лагретта сказала, что монголы не смогли захватить Русь. Мало того, им дали такого "пинка", что Батый со своей Ордой катился до своей столицы. Еле ноги унес…"
Павел заложил руки за голову.
" Этому может только одно объяснение, – решил он, – я не один провалился в это время. Кто-то еще оказался здесь, сумев объединить князей. Если так, то Русь сейчас представляет мощное государство. А жаль. В том хаосе, что творился на русских землях во время вторжения кочевников, пропадал не только простой люд, но целые династии…"
Павел потер переносицу и вновь задумался, перебирая в голове известные ему имена и даты.
"Хорошо. Пойдем другим путем. Пусть даже князья каким-то невероятным образом объединились. Но есть ведь и города, как бы сказали в двадцатом веке, с особым статусом. Например, Великий Новгород, с его боярской вольностью. Вопросы там решались общим голосованием на народном Вече. Хотели, ставили над собой князя. Хотели, гнали его взашей. Потом винились, опять звали. Демократы, мать их… Кто там у них сейчас должен княжить? Ага, Александр, сын князя владимирского Ярослава. Через годик он должен шугануть шведов, а после накостылять ливонским рыцарям…"
Неуловимая мысль промелькнула в голове Павла. Он попытался ухватить ее.