Тридцати километровый пролив Босфор, разделял Константинополь на две части: европейскую и азиатскую, соединяя между собой два моря: Мраморное и Черное. Он являлся единственной, а потому основной транспортной артерией для всех государств севера. Через него осуществлялся проход в Средиземное море, на богатые южные рынки.
По обеим сторонам канала раскинулась бывшая столица Византийской империи. Теперь Константинополь находился под властью венецианской республики.
У самой береговой черты раскинулись рыбацкие деревушки. Дальше, в легкой дымке, просматривались великолепные особняки, шикарные замки и величественные дворцы с фонтанами и висячими садами.
На мачте "Калипсо" гордо развивалось красное полотнище с изображенным на нем крылатым львом и раскрытой книгой под его передними лапами. Венецианцы всецело контролировали здешние воды. Потому таможенники, завидев флаг, тут же меняли курс, направляясь к следующему кораблю, которых, в общем-то, не очень широком проливе, было довольно много.
Всего несколько часов потребовалось, чтобы миновать Босфор и выйти в темно-синие воды Черного моря. К этому времени солнце почти исчезло за горизонтом. Ветер стих. Гуккор сбавил ход и лег в дрейф.
Наступило время отдыха. Команда собралась возле камбуза. По очереди, подходя с пустыми мисками, матросы получали свою порцию, отходили кто куда, рассаживаясь на снасти или просто возле борта прямо на палубу. В наступившей тишине, раздавался лишь стук ложек и чавканье людей.
Мигель многому научился от своего капитана. Перенял он от него и необходимость заботы о своем экипаже. Здоровье экипажа и его боеспособность зависела от хорошего питания. Меню команды, хоть и не отличалось разнообразием, но было очень питательно. Каждому члену команды полагалось каждый день: мясо (говядина или свинина), крупяная каша, один литр воды, немного уксуса и оливково масла; лук, чеснок и другие овощи. В постные дни подавалась рыба, рис и сыр. В отличие от многих других капитанов, у Фелито не бывало случаев хищения или укрывательства продуктов, потому экипажи его судов получали положенную норму, и люди были вполне довольными.
– Пойдем, Луиза, – Мигель подошел к Юлдуз, галантно взяв ее под руку, – пора и нам немного подкрепиться. Если ветер вновь и задышит, так это будет не раньше полуночи.
Юлдуз благодарно улыбнулась, направившись вместе с другом в капитанскую каюту.
Меню капитана и старших офицеров, к числу которых относилась также и должность командира абордажной команды, было немного разнообразнее, чем у остального экипажа. Им полагалось вино, фрукты и другие разносолы.
Поужинали в хорошей компании. За трапезой вспомнили былое. Рассказали о событиях, когда судьба, разбросала старых знакомых по разным частям света.
Мигель ошибся. Ветер вновь подул лишь к утру. Юлдуз, даже успела хорошо выспаться у себя в каюте.
Как только ветер набрал нужную силу, раздались резкие сигналы боцманской дудки.
– Все наверх, каракатица вам в брюхо, паруса отдать!
Услышав команду старшего помощника, экипаж, согласно штатного расписания, выстроился каждый у своей мачты.
Амандо послюнявил палец, подняв его вверх.
– Все наверх! Паруса ставить!
Ловко словно обезьяны, матросы полезли на мачты, облепив реи. Занимая места у кафель-нагельных планок, подготовили снасти.
– Первая мачта готова!
– Вторая мачта готова!
– Третья мачта готова!
– Четвертая мачта готова!
Отчеты следовали один за другим.
– Паруса отдать!
Матросы на реях, отдав сезни, крепко удерживали полотно руками до тех пор, пока старшие не убедились в том, что все сезни отданы, после чего вытянули в сторону руку. По команде матросы отпустили парус с реп на гитовы и гордени.
Широкие полотнища хлопнули, наполняясь ветром. Гуккор дернулся. Волны прямо по курсу расступились. Вода вдоль бортов вспенилась. Набирая ход "Калипсо устремилась на север.
Глава 6
Через несколько дней спокойного плавания, прямо по курсу появились очертания береговой линии. Не доходя до нее нескольких миль, "Калипсо" сменила курс, двигаясь вдоль пустынного берега со сплошной грядой коричневых скал, уходящих отвесно в темно-синие воды. С борта корабля было невозможно различить, что делается на их, поросших редкими деревьями, плоских вершинах. Лишь облака, словно продолжение горной гряды, нависали над землей. Волн почти не было, лишь крупная рябь покрывала поверхность моря. И лишь стучал о камни пенистый прибой.
Отвесная стена длилась насколько хватало глаз. Гуккор продолжал двигаться вдоль опасного берега.