В огромном лагере Герман фон Буксгевден собрал военный совет. Нужно было решить, как действовать дальше.
– Нужно дождаться известий из Новгорода, – настаивал ярл Фаси, – лояльные нам бояре готовы поднять мятеж. Своими действиями они скуют силы князя Александра. К нашему приходу ворота города будут открыты.
– Вы видимо еще не в курсе, – язвительно заметил Буксгевден. Он явно наслаждался своей осведомленностью, – верные мне люди донесли, что заговор раскрыт. Все мятежники схвачены. И мне кажется, что они, дабы спасти свои никчемные жизни, молчать не будут.
Ярл Фаси замолчал. Известие ошеломило его.
– Это не меняет дела, – вступился за своего соотечественника Бергер, – князю новгородскому все равно нечего противопоставить нашей силе. Русское войско увязло в степи. А их ополчение из грязных крестьян и ремесленников, наши воины сомнут без труда.
– Это верно, – кивнул самый старший и испытанный из командиров Рудольф фон Кассель, – но южная Русь не настолько слаба. Их воевода Дмитрий ведет в Новгород войско, только немногим уступающее нашему.
Тем более, – сказал ярл Бергер, – необходимо атаковать немедля. Необходимо подорвать силу Новгорода. Сжечь их приграничные крепости. Я знаю Александра. Он не сможет стерпеть этого и бросится на нас. Мы разобьем вначале его, а после встретимся с киевским воеводой. Тогда все северные земли будут в нашей власти.
– Ну что же, – решился епископ Герман, выслушав всех присутствующих, – будим готовиться к походу.
Когда все командиры разошлись, он позвал молодого меченосца, который скрывался за пологом. Рослый рыцарь, держа в одной руке шлем с кривыми рогами, а другую, положив на рукоять длинного меча, подошел к епископу и встал на одно колено. Звали молодого меченосца Брунс фон Кох.
Буксгевден, возложил ладони на голову своего воспитанника.
– Перед тем, как начать поход, нам необходимо знать, ждут ли, русы нас и какими силами они располагают. Я доверяю честь первому войти в их земли тебе. Возьмешь с собой десять рыцарей с их "копьями". Дополни отряд эстами до трех сотен и отправляйся к Изборску. Если русы нас не ждут, тебе хватит силы захватить их крепость. Если они все же окажут сопротивление, отходи к границе и дожидайся нашего войска. Я верю в тебя и пусть Господь будет с тобой.
Епископ перекрестил рыцаря по католическому обычаю. Тот поднялся и, водрузив на голову свой шлем вышел из шатра.
Глава 10 Приграничье 19 июня 1245 года
Мечеслав вернулся после проверки постов. В лагере горели костры. Свободные от дел молодые ратники отдыхали. Наломав сосновых лап, они улеглись возле огня, ожидая, когда приготовиться жарящаяся на вертелах дичь.
Запас продовольствия уже подходил к концу. Обеспечение учебного лагеря возлагалось на старост близлежащих селений. Оплата производилась заранее из княжеской казны. Однако возы с провиантом с утра почему-то не прибыли. Пришлось обойтись дичью, которой к счастью в местных лесах было вдоволь. А в село Мечеслав отправил троих новобранцев.
Не успел сотник дойти до своего шатра, как услышал вдалеке протяжный свист. Мечеслав обернулся, как раз в тот момент, когда из-за деревьев появился всадник. Конь под ним был не ратный, а крестьянская трудовая лошадка, не привычная к бешеной скачке. Бока бедного животного взмылены, изо рта хлопьями летела белая пена. На коне, прижавшись к ее хребту и обхватив руками за шею, скакал мальчик. Мечеслав еще издали узнал его. Тревога охватила сотника. Он бросился навстречу всаднику.
– Желан, – Мечеслав остановил коня, схватив его под уздцы, – что случилось?
– Беда! – воскликнул новобранец, соскользая с коня. Его темные глаза казались огромными на бледном, осунувшемся лице. Он взглянул на своего командира полными слез глазами.
– Там, там, – он уже плакал.
– А ну брось нюни разводить! – рявкнул Мечеслав, хорошенько тряхнув его за плечи, – а ну доложи, как положено!
– Сейчас расскажу, – всхлипнул Желан, размазав слезы по лицу рукавом рубахи. Он несколько раз глубоко вздохнул и стал взахлеб говорить.
– Ливонцы ворвались в село. Всех мужиков перебили. Баб в полон взяли. Радосвет и Световит попытались оказать сопротивление. Да куда там. Рыцари все в доспехах. Убили они их, а меня пленили. Связали да на двор бросили. Сами по домам ходят, злые, что звери. Утварь все вытаскивают, да на телеги грузят. Скотину с собой гонят. Потом у старосты в погребе нашли несколько бочонков с вином. Да давай тут же пить. Перепились все и стали баб в сарай таскать, насильничать. Мне удалось ремни перегрызть. Дополз я до крестьянской лошадки, вскочил на нее и ускакал.
Пока Желан рассказывал, вокруг него собрались все новобранцы.
– Братцы! – воскликнул Переслав, – да что же это делается? Проклятые псы на нашей земле зверствуют, а мы тут в лесу отсиживаемся?!
Молодежь загудела, требуя выступать немедленно.
– Сколько их? – не обращая внимания на выкрики новобранцев, спросил Мечеслав.
– Около сорока, – ответил Желан, – двое важные, с ног до головы в железной броне.