— Но других магов здесь нет, — вернул себе слово Мартин, продолжая говорить о том, о чем уже было сказано много раз. — Так что, кому какая магия требуется, все к нам идут. Так вот самоучками и поднаторели. Благо, здесь на нас доносов не пишут. Уважают.
— А эти? С которыми дрались? Тоже уважают? — усмехнулся Пантор.
— Тоже, — кивнул Лорка.
— Так чего ж они с вами в драку полезли?
— Они не с нами, а с вами, — помотал головой Мартин. — Вы ведь чужаки. А с нами — за компанию. И уважение тут не при чем. Говорю же, здесь не столица. Тут совсем другая жизнь. Людям скучно, вот и развлекаются, как могут. Ну, за передачу опыта!
Снова громыхнули кружки. По опыту Пантор знал, что вино само дает понять, когда пора заканчивать его пить. Букет теряется, вкус становится резким и неприятным. И обычно это случается немногим раньше, чем человек набирается. Местное вино оказалось необыкновенно коварным.
Ученик мага чувствовал себя пьяным как никогда, а подлый напиток все тек и тек в охотку, как компот.
— Кстати, о передаче опыта, — нетрезво пробормотал Пантор. — Не хотите ли книжечку передать законному хозяину?
Мартин поглядел на брата, на фолиант, что тот не выпускал все это время из рук. Лорка кивнул.
— Хотим. А кто ее законный владелец?
«Я», — хотел ответить ученик Мессера, но почему-то стушевался. Лорка глядел на мага с пьяным задором. Мартин переводил взгляд с брата на пришлого и обратно, пока что-то для себя не смекнул.
— А откуда у тебя эта книга? — спросил напрямик.
Пантор подтянул кружку и отхлебнул вина, думая, что этот жест хоть на время избавит его от необходимости отвечать, а близнецы-братья дотумкают, что приставать с такими вопросами бестактно и сменят тему.
Но Марти и Лорка не смекнули. Или не боялись показаться невоспитанными.
— Мы с тобой откровенны, — добивал Лорка, словно гробовщик, заколачивающий гвозди в крышку. — Все тебе рассказали. Твой приятель, даром что заснул, тоже не скрывал, кто он такой и отчего бежал из Вероллы. А ты и слова толком не сказал.
Ученик Мессера отставил кружку и посмотрел мутным взглядом на двух нетрезвых магов. Если еще минуту назад здравый смысл подсказывал, что с незнакомыми лучше держать язык за зубами, то сейчас братья казались ему милыми, добрыми, славными ребятами, которых он обижает своим недоверием. Тот факт, что книга Мессера по-прежнему оставалась у Лорки, Пантора не смутил и радужной картины не разрушил. Он просто выпал из поля зрения. И беглый маг, вчерашний ученик лорда Мессера, начал говорить.
Легкое вино не только лишило его здравого смысла, но и развязало язык. Воспоминания хлынули мощной волной. Пантор говорил, сбивался, грустил, иногда едва сдерживал слезы от воспоминаний о давно пережитом. Говорил долго, много и совсем не по делу.
Говорят, перед смертью вся жизнь пробегает перед глазами. У Пантора, далекого от смерти, но безмерно пьяного, в этот вечер вся жизнь сорвалась с языка…
18
Пантор родился в семье мелкого чиновника городской управы. С самого детства мальчугана интересовало всё новое, поэтому, пока его сверстники обследовали близлежащие дворы и улочки, Пантор сидел дома на диване, увлеченно уткнувшись в книжку. Нет, домашним мальчиком он не был, но, чтобы вытащить его куда-то, требовалась действительно достойная цель. И шпиль здания Консорциума мог быть такой целью, а соседняя подворотня мальчишку увлекала мало.
Читал он запоем, причем все, что попадало под руку, будь то исторические хроники, бульварные романы или же научные труды по естествознанию. Прочитав все, что нашлось в отцовской библиотеке, мальчик принялся за публичную читальню. Правда, в нее допускались только лица, достигшие четырнадцатилетнего возраста, но помогли связи отца, и, хотя мальчику исполнилось только двенадцать, ему выписали допуск. Именно в городской читальне Пантор и познакомился с первыми магическими книгами. Правда, называть так обычное магическо-популярное чтиво можно было лишь с большой натяжкой. По сути, это были все те же книжки, выпущенные для развлечения читателей. В них не содержалось ни заклинаний, ни серьезных размышлений о построении магических рисунков, или формул. В них и не могло быть ничего такого. Власти ОТК никогда бы не пропустили книжку, хоть отдаленно напоминающую учебник по магии. Потому все книги говорили о магических направлениях очень поверхностно. И с обязательными вступлениями и заключениями, в которых непременно повторялась мысль, о том, что магия имеет право на существование только в тех случаях, когда она идет на пользу гражданам ОТК и контролируется властями.
И, тем не менее, даже в этих книгах можно было отыскать здравое зерно. И Пантор живо заинтересовался безобидными магическими фокусами, крайне редко приводимыми авторами книг для примера. Юношеский подвижный, не закостеневший еще ум прослеживал аналогии и тенденции, и достраивал уже более серьезные конструкции, результатами которых становилась то дырка на ковре, то разлинованный ножом под магический чертеж отцовский стол.