— Превосходно. Оставьте здесь четверых людей. Вечером по этой дороге в Витано с восточного побережья должны вести нескольких мертвяков. Их ведут лично ко мне. Эти нелюди виновны в убийстве. Я не хочу устраивать показательные казни в городе. Пусть ваши люди вздернут негодяев на этом дереве.
— Если они мертвяки, — хмуро процедил Бгат, — то это им не сильно повредит. Найдется кто-то, кто их снимет, и они уйдут.
— Тогда пусть им прежде отрубят ноги, чтоб не ушли, — резко отозвался Мессер.
Начальник охраны снова до зубовного скрежета стиснул челюсти.
— Лорд, простите, но… в свете последних событий это неудачная шутка.
— Я абсолютно серьезен, Бгат. Серьезен, как никогда. Выполняйте. Только оставляйте тех людей, в которых уверены. Чтобы без лишних соплей.
И маг снова пришпорил коня.
25
Площадь была заполнена настолько, что яблоку, казалось, негде упасть. Люди стояли вплотную, притираясь друг к другу. Здесь были живые уроженцы Витано и мертвые жители Пустоши. Здесь собрались граждане великого города и обитатели окрестных деревень.
Люди и нелюди заполонили всю площадь, высовывались из окон соседних небоскребов, забили крыши. Хотя что можно увидеть или услышать с крыши небоскреба?
Толпа ужалась до такой степени, что, потеряй кто сознание, все равно остался бы стоять, зажатый со всех сторон согражданами. Казалось, больше уплотняться некуда. Но новые горожане все продолжали и продолжали прибывать.
Мессер задернул штору и отвернулся от окна. Он находился в комнате для приемов на третьем этаже. За шторой располагался балкон, с которого была видна вся площадь. Как на ладони.
С этого балкона когда-то говорили с жителями Витано прежние власти. Теперь туда должен был выйти с обращением он сам.
— Там весь город собрался? — спросил нарочито отстраненно.
Бгат, что сидел в углу у дальнего края стола, пожал плечами.
Рядом с лордом и его помощником-вампиром он чувствовал себя пока непривычно и неуютно.
Вампир, напротив, принял охранника как нового соратника, появление которого более чем закономерно.
— Я говорил, народу нужна власть, — заметил Деррек.
— Народ никогда не знает, что ему нужно, — мрачно возразил Мессер. — Никакой народ.
— Любой народ хочет блага и покоя. Спокойной сытой жизни.
— Чушь, — отмахнулся маг. — Возьми двух представителей народа, которые бьются бок о бок за общее дело, общие идеалы. Спроси любого из них, чего лично он хочет добиться, и дай ему это. И ты увидишь: тут же выяснится, что второй бился за что-то свое, совсем другое.
— Может быть, — кивнул Деррек. — Но сейчас народ знает, что хочет. Они хотят тебя. Иди к ним.
Мессер поглядел на вампира пустыми глазницами. Повернулся к Бгату, затем кивнул, набросил на голову капюшон, отдернул штору и шагнул на балкон. Толпа внизу пришла в движение, заорала что-то неразборчивое в едином порыве.
Бгат непроизвольно поежился, что не ускользнуло от внимания вампира.
Деррек подошел к отдернутой шторе, глянул за окно. Толпа на площади горланила вразнобой. Разобрать какие-то слова в этом гвалте было невозможно.
Мессер стоял на балконе, оглядывал площадь и выдерживал паузу.
«Чего он ждет? — подумал Деррек. — Когда они сами успокоятся? Так ведь это бесполезно. Или боится и собирается с силами? Он сильный человек. Очень сильный. Но очень мягкий. Это мешает».
Лорд поднял тонкую сухую руку, обтянутую перчаткой, призывая к тишине. Гвалт не прекратился и не утих.
В груди у Деррека екнуло. А ну как расчет был неверным и они не примут Мессера?
— Граждане свободного Витано, — заговорил тем временем мертвый маг, не обращая внимания на разноголосицу, — собратья и соотечественники. Мы все родились и выросли в разных местах, но я обращаюсь к вам именно как к собратьям и соотечественникам, которых объединил великий город.
Голос мага разносился над площадью, грохотал с невероятной силой. Не то акустика здесь была столь уникальной, не то Мессер воспользовался какой-то незнакомой магией, способной усилить голос. Толпа немного поутихла.
Деррек с облегчением выдохнул и отошел от окна. Поглядел на Бгата. Начальник охраны сел таким образом, чтобы быть неприметным, но видеть при этом и окна с балконом, и входную дверь, и самого вампира. Так садится человек, привыкший контролировать ситуацию и готовый к неожиданным неприятностям.
Но, несмотря на это, Бгат явно нервничал. Пальцы начальника личной охраны барабанили по столешнице.
— Что, Бгат, волнуетесь? — спросил вампир мягко.
Начальник охраны зыркнул исподлобья. Кивнул.
— Вы будто спокойны, — сказал со странным чувством.
— Нет, не спокоен, — совершенно ровно и абсолютно честно ответил Деррек. — Слишком многое сейчас решается.
— Для вас? — с затаенной неприязнью поинтересовался Бгат.
— Для всех, — отрезал вампир и снова поглядел на окна.
Крики на площади поутихли. Толпа слушала. Голос Мессера звучал уверенно.