Но кто кричал и откуда? Кого и куда звал? Сориентироваться в густом сизом тумане было непросто.
Борис ускорил шаг. Послышались отдаленные хлопки. Чернявая на его плече дернулась. Совсем не так, как прежде билась в кашле. Напряглась всем телом, сгибая руки и подтягивая ноги к животу. В одно мгновение все мышцы девчонки стали подобны туго увязанному жгуту.
Тащить на себе человека, скрученного таким тонусом, оказалось еще тяжелее и неудобнее. Чернявая сразу сделалась какой-то угловатой и жесткой. И будто прибавила веса с десяток кэгэ. Колени девчонки больно вдавились Борису в ребра, острые локти — в плечо и в спину.
Причина случившегося могла быть только одна. Шприц-ампула. По ним стреляли сзади. Но пока попали только в чернявую, поневоле ставшую его щитом.
Борис обернулся.
Нет, ничего не разобрать в клубящемся мареве. Он наугад дал очередь в плотную дымку. Опять — боевыми. Туда, где вроде бы почудилось движение.
Кто-то вскрикнул.
Борис отскочил в сторону.
И по-бе-жал! Не осторожничая более. Не ощущая ни своего тела, ни скрюченного тела чернявой на плече. Топча чужие тела, валявшиеся под ногами.
Сзади тоже ударили боевыми.
Одна очередь, вторая, третья… Били близко, но, похоже, вслепую. Пули ушли правее.
Борис сбросил чернявую на землю, упал сам, используя чье-то тело в качестве укрытия. Тело было в черной колизейской форме и слабо шевелилось. Рядом валялся пульт. Тот самый, от гладиаторских ошейников. Вот уж чего, конечно же, не следует здесь оставлять.
Борис схватил пульт, сунул в один карман, из другого вытащил две округлые болванки. Хэдхантерские осколочные гранаты. То, что доктор прописал. Кольца — долой.
Одну за другой он швырнул гранаты в газовое облако. Взрывы, крики…
Авось теперь погоня отстанет.
Он все же нашел проход в путанные коридоры на нижних этажах колизея. Хэдов там действительно пока не было, однако газ уже успел просочиться. Хорошая вентиляция — не всегда во благо.
Несколько раз Борис натыкался на захлебывающихся в кашле колизейских охранников. Видел запертые камеры, открывать которые не имело смысла: гладиаторы, наглотавшиеся газа, все равно уже не способны были к побегу. Один раз дорогу перегородил перевернутый электрокар с водителем на цепи. Трес тоже хрипел и стонал от кашля.
Борису удалось отыскать дорогу к подземному ангару, в котором хозяин колизея принимал у Стольника живой товар. Ангар был открыт. У распахнутых ворот вяло копошились несколько колизейских. Среди черной униформы выделялся пиджак сочно-оранжевого цвета. Видимо, апельсиновый с небольшим отрядом верных людей пытался покинуть территорию колизея.
Пытался, но не успел. Газ достал беглецов на выходе.
Борис с трудом подавил желание всадить в ублюдка очередь боевыми.
Делать этого сейчас не стоило. Во-первых, стрельба могла привлечь внимание хэдов с улицы. А во-вторых… Просто так избавлять от мучений этого ублюдка Борис не хотел. Пусть уж апельсиновый тоже теперь прочувствует на своей шкуре, что значит быть тресом.
— Живи, гад, — процедил он, перешагивая через хрипящую оранжевую кочку.
В городе все еще стреляли. Неподалеку от колизея дымился БТР с прожженным кумулятивной гранатой корпусом. На улицах шли бои. И шла облава. В Ставродаре хозяйничала не какая-нибудь отмороженная хэдхантерская группа. Здесь действовала целая армия охотников за живым товаром.
Выбежав из колизея с чернявой на плече и автоматом в руках, Борис сразу свернул в неприметный переулок.
Его внимание привлек бетонированный колодец непонятного предназначения, к основанию которого тянулся узкий — в ладонь — проем, забранный решеткой. Ливневка, догадался Борис.
Колодезный люк поднимался над ливневыми стоками и тротуаром на добрых полметра. Толстые бетонные края со стальной внутренней вставкой, рельефная крышка-блин, литая из чугуна, неподъемная и, увы, намертво запечатанная сейфовым замком. Жаль, но спрятаться под землей им не удастся.
Борис пробежал дальше. Укрылся под поваленным навесом небольшой уличной кафешки. В кафе было пусто, но не так давно отсюда в панике ломанулась толпа посетителей. Об этом свидетельствовали перевернутые стулья, опрокинутые столы, перебитая и разбросанная посуда.
Нужно было передохнуть и разработать план дальнейших действий. Борис положил чернявую на асфальт. Мышцы девчонки по-прежнему были напряженными и твердыми как камень. В спине торчали две шприц-ампулы. Вот бедолага! Вдобавок к газу еще и двойную дозу парализатора словила. Теперь очухается не скоро.
Он выругался: придется тащить чернявую на себе. Прятаться с ней где-то, выжидать… Борис вырвал из спины девчонки шприцы, хотя это, в общем-то, уже ничего не значило. Ампулы были пустыми: парализатор впрыскивается сразу же после попадания в цель.
Борис осмотрелся. Вроде бы здесь газом никого не травили. Он снял осточертевший одноглазый противогаз и выглянул из-за поваленных столиков.
Конечно, труб печки отсюда видно не было. Зато он увидел другое.
По соседним домам скользнула тень вертолета. Вертушка пролетела над самыми крышами.