Он жал часто, стараясь хоть как-то компенсировать низкую скорострельность подствольного ампуломета. И почти не надеясь на удачу. Какая там удача! Бетонное кольцо колодца, чугунный люк, каска с забралом, бронник… Достать залегшего противника шприц-ампулой практически невозможно. Подстрелить стрелка с вертолета, зависшего над ареной, наверное, было проще.
Борис видел, как его шприцы разбивались о бетон и асфальт, разбрызгивая осколки пластика и раствор парализатора. Хэдхантер не отвечал. Так, может быть… Может… Слабая надежда все же ворохнулась в душе Бориса. Бывают же чудеса на свете! Может, хоть одна иголка нашла-таки уязвимое место?
Или нет?
Борис продолжал стрелять.
Щелчок… Хлопка не последовало. Все. Нелеталка тоже закончилась.
Человек, лежавший за колодезным люком поднялся. Нет, чудес не бывает. Хэд просто ждал, когда противник успокоится. А дождавшись, двинулся к машине с автоматом наперевес.
На плече — влажное пятно. Еще одно — на каске. Шприц-ампулы, конечно, не смогли пробить хэдхантерскую защиту.
Хэд шел во весь рост и скалился из-под прозрачного забрала. Словно предлагал: ну, стрельни еще разок, ну, попробуй.
Эх, было бы из чего…
Борис понял: его хотят взять живым. Только вряд ли живого убийцу хэдхантера ждет что-то хорошее. Борис начинал завидовать мертвому тресу-водиле. Эх, была бы под рукой граната, чтоб быстро все закончить! Увы, гранаты у него не было…
Сухой одиночный выстрел прозвучал как гром среди ясного неба. Автомат, успел определить Борис.
Федеральный охотник до маршрутки так и не дошел. Пуля разбила противоударное забрало и вместе с россыпью осколков вошла под каску. Голова хэда взорвалась, как заминированный арбуз. Каска упала на асфальт. За ней рухнуло тело.
Что?! Кто?!
Борис выскочил из машины, завертел головой. Увидел еще одну пятнистую фигуру, отлипшую от стены. Это что же получается? Хэдхантер у хэдхантера треса крадет…
Один охотник, застреливший другого, со всех ног бежал к «газельке». У этого трехцветной федеральной нашивки на камуфляже не было. И не должно быть. Борис узнал хэда…
— Стольник!
Сволочь! Борис вскинул автомат. О том, что оба магазина пусты, он в этот момент забыл напрочь.
— Тихо-тихо-тихо-тихо! — Взводный подбежал к машине и успокаивающе поднял руку. — Ты свое уже отстрелял, Берест. Не кипятись.
— Сука! — процедил Борис.
— И я тоже рад тебя видеть, — криво усмехнулся Стольник.
Кажется, стрелять он больше не собирался. А вот Борис пальнул бы в него с превеликим удовольствием.
Он непроизвольно подался к мертвому хэду. Возле трупа лежал калаш, в магазине которого — полно патронов. Однако Стольник был начеку.
— Не дури, парень, — повел стволом взводный. — Башку прострелю. Оно тебе надо?
Борис остановился. Нет, это ему не нужно. Он уже видел, как Стольник умеет простреливать башки. Борис шагнул обратно к машине.
Стольник открыл дверь салона, заглянул в «газельку».
— Ага, и чернявая здесь. Кажись, жива… Точно, не задело даже.
Судя по всему, взводного это обстоятельство чрезвычайно обрадовало. Огорчило его другое.
Стольник наскоро осмотрел маршрутку. Сокрушенно покачал головой. Коротко резюмировал:
— А вот тачке — хана!
Ну да. Изрешеченная кабина, разбитые стекла, пулевые отверстия в борту. Передние колеса пробиты. Течет бак. Наверняка задело мотор. Для бегства машина уже не годилась. Придется искать другой транспорт. Или топать на своих двоих. Вот только куда топать-то?
Стольник быстро обшмонал мертвецов. Навесил на плечо трофейные автоматы, прицепил к поясу гранатные подсумки.
— Дальше пойдем вместе, — тоном, не терпящим возражений, распорядился он.
— А тебя разве кто-то приглашал в компанию? — Борис все же возразил. Таких попутчиков брать с собой не хотелось.
— Слушай, Берест, я ведь могу просто пристрелить тебя и не париться, — скривился Стольник.
Да, он может, конечно, но…
— Раз еще не пристрелил, значит, я тебе нужен.
Стольник фыркнул.
— Как и я тебе.
— А вот в этом я не уверен. — Борис, не моргая, смотрел в глаза бывшего командира.
— В городе полно хэдов, Берест.
— А ты кто? — усмехнулся он.
— Я не из этих. Для этих я такая же добыча, как и ты.
— Предположим. И что с того?
— А то! — Стольник раздраженно дернул щекой. — Кто прикроет тебе спину? И кто прикроет ее мне?
Надо же! До чего знакомые слова! Борис покосился на машину, в которой все еще лежала чернявая. «А кто прикроет мне спину?» — сказала она ему тогда, в колизее. Эти двое что, у одной мамы разговаривать учились?
— Знаешь, Стольник, — Борис смачно сплюнул под ноги человеку, предавшему его. Продавшему. В буквальном смысле. — Мне больше нравится иметь открытую спину, чем прикрытую так.
— Хорошо, — Хэдхантер усмехнулся. — Тогда кто укажет тебе дорогу? Он?
Взводный кивнул на мертвого треса-водилу.
— Она? — И на бесчувственную чернявую в «газельке».
«Ни он, ни она», — вынужден был мысленно признать Борис.
— Какую дорогу? — осторожно спросил он.
Стольник оскалился еще шире.