— Вот именно! Только перемены начнутся не у них, — Чернявая махнула рукой наверх, где все еще громыхали тресовозки, броневики и вертушки. — Не в мегаполисах, переваривающих последние партии тресов. Истинные перемены начнутся здесь, откуда трес-рынок уже ушел или только уходит. Я пока не знаю, какими они будут, эти перемены. Я не знаю даже, улучшат ли они жизнь или сделают ее еще паршивее. Но перемены будут. Непременно. И очень скоро.
Колонна над их головами наконец проехала.
— Все, хватит трепаться, — недовольно процедил Стольник.
Взводный исподлобья смотрел на чернявую.
— Ты ведь работала в коллекторе?
— Работала, — кивнула она.
— И знаешь эти ходы?
— Уж получше, чем вы.
— Ну так веди к печке!
Она покосилась на Бориса, насмешливо подняла брови.
— К печке?
Стольник поднял ствол автомата.
— Кто-то обещал показать безопасный путь из города.
Борис скривился. Вообще-то такое обещание давали не Стольнику.
— Из этого города безопасных путей не было и нет, — с неожиданной серьезностью ответила чернявая.
Девушка неторопливо поднялась и стряхнула с себя мусор. Она чуть пошатывалась, но в целом движения были скоординированными. Видимо, остаточное действие парализатора заканчивалось. Борис все же шагнул поближе — помочь, если понадобится. При этом его автомат, висевший на плече, смотрел на чернявую. Об осторожности тоже забывать не следовало.
Трeска протянула руку. Жест не был похож на просьбу о помощи.
— Что? — не понял Борис.
— Мне нужен свет. — Она взглядом указала на его фонарик.
Борис решился не сразу. Пару секунд они с чернявой смотрели друг другу в глаза. Но выбора не было. Чтобы их вывести, проводнику действительно нужен свет.
Он вложил фонарик в протянутую руку.
— Бежать не пытайся, — предупредил Стольник. — От пули все равно не убежишь.
Девица только фыркнула в ответ.
— Нет, ты уж послушай меня, подруга. — Голос Стольника прозвучал негромко, но угрожающе.
Бывший хэд демонстративно отсоединил от автоматного цевья магазин со шприц-ампулами и сунул его в карман.
— Нелеталка тебе больше не светит. Начнешь чудить — стреляю боевыми. Берест! — Стольник повернулся к Борису. — Тебе тоже рекомендую поступить так же. Чтобы у нашей барышни не возникало обманчивых иллюзий.
Подумав немного, Борис отщелкнул магазин с нелеталкой от своего калаша. Стрелять по чернявой боевыми или нет, он еще не решил. Но показать, что он готов к этому, лишним не будет. Это действительно убережет девчонку от необдуманных поступков.
Чернявая повернулась к ним спиной. Бросила через плечо:
— Идите за мной. Кто отстанет — ждать не буду. Хоть стреляйте, хоть не стреляйте.
Полоснув фонарным лучом по влажным сводам и вонючим лужицам под ногами, она шагнула вперед.
Хлюп-хлюп-хлюп… Чернявая шла уверенно и скоро. Борис и Стольник поспешили следом. Куда бы девчонка их ни вела, упускать ее из виду не стоило.
Извилистый лабиринт казался бесконечным. Борис перестал соображать, в каком направлении они движутся, после первой полудюжины поворотов. А сколько их было, поворотов этих, потом? Пожалуй, что не один десяток.
Но чернявая, похоже, хорошо знала дорогу. Борис и Стольник едва за ней поспевали.
Несколько раз они выходили к новым колодцам, под которыми громоздились кучи мусора и отходов. Чернявая вела через свалки-накопители дальше.
— Мы на месте, — объявила наконец проводница, осветив пространство перед собой.
М-да… Место впечатляло. Это была не просто площадка-накопитель. Это был целый подземный зал, настолько огромный, что луч фонаря не доставал до противоположной стены.
Ливневка наверху отсутствовала. Зато в округлых сводах черными дырами зияли открытые люки. Штук десять, наверное. Большие, в которые запросто могла бы провалиться машина. И маленькие — в них едва-едва протиснется человек. Наверху царила такая же тишина, как и в коллекторе. Из люков тянуло теплом. Видимо, пресловутая печка находилась где-то неподалеку, и она работала. Однако свет сверху не просачивался. Совершенно. Ни единого лучика. Фонари пришлось оставить включенными.
Кое-где по стенам тянулись знакомые уже перильца, но большая часть креплений для цепей тресов утонула в мусоре. Его здесь была уйма — куда там всем прочим колодезным накопителям! Непролазные кучи, груды, горы высились вокруг. Часть мусора была упакована в пластиковые пакеты, контейнеры и бочки. Сверху лежал слой мокрой золы и углей. Вонь стояла невыносимая.
— Что это? — спросил Борис.
— Накопитель номер один, — ответила чернявая.
— Ох, и много же здесь… накопили.
— Это еще не много, — усмехнулась она. — Бывает, заваливают под самый потолок.
Девчонке можно было верить. Она работала в коллекторе и, наверное, повидала многое.
— Мы уже под печкой? — Стольник сразу перешел к делу.
— Под ней, — отозвалась чернявая. — Здесь главная городская свалка. В коллектор спускают то, что не успевают сжечь или переработать наверху.
— А лестницы из люков сюда спускают? — поинтересовался взводный.