В самом деле… Борис огляделся. Скоб-ступеней, как в других колодцах-накопителях, он не видел. Впрочем, подниматься из такого бункера по вмурованным в стены и своды скобам было бы затруднительно. Стольник прав: здесь нужны длинные крепкие лестницы. Или, на худой конец, веревки, сброшенные из люков.
— Лестницы спускают, — кивнула чернявая. — Когда нужно.
— Да? И когда же? — Стольник внимательно смотрел на нее.
— Не важно. Нам лестницы не нужны.
— То есть? — Стольник нахмурился. — Ты предлагаешь строить из мусора гору до потолка. Так ведь не успеем. Скоро волна…
— Не надо ничего строить.
— Тогда как мы выберемся наверх?
— Никак, — улыбнулась чернявая. — В этом нет необходимости.
Вот так дела!
— Ты вроде бы говорила, что нужно добраться до печки, — напомнил ей Борис.
— А потом спуститься вниз. Этого я не сказала? Прости, наверное, не успела.
Стольник надвинулся на нее.
— Ты что, сучка, решила утонуть сама и утопить нас?
Чернявая мотнула головой:
— Остынь, пятнистый! Если повезет, волна вынесет нас за город.
— Что?!
— Что?!
Один и тот же вопрос вырвался у Бориса и Стольника.
— Лезьте за мной.
Чернявая проворно вскарабкалась на осыпающуюся мусорную гору. Скрылась за кромкой. После недолгой заминки Борис и Стольник последовали за ней. Не так сноровисто, правда. Опыта в покорении подземных свалок пока не хватало ни тому ни другому. Они отстали. Если бы трeска решила сбежать сейчас, у нее, наверное, был бы шанс. Впрочем, не очень большой. Трудно убегать от пули, проваливаясь в мусорную трясину.
Они обнаружили девчонку возле большого и вытянутого, похожего на сплюснутую тубу пластикового контейнера. Чернявая внимательно осматривала его в свете фонаря. Чуть поодаль лежало еще около десятка таких же контейнеров. На крышках, присыпанных мусором, вроде бы что-то поблескивало. Подобных мусорных баков Борис еще не видел.
— Это еще что за хрень? — спросил он.
— УПК, — угрюмо ответил Стольник. — Универсальные плавучие контейнеры. В таких можно сплавлять что угодно, от токсичных отходов до…
— Это гробы, — перебила его чернявая. — К печке свозят трупы со всего города. Одних сжигают, других… — Она усмехнулась. — Других, типа, хоронят. Если есть чем платить за такие похороны.
— Стольник? — Борис покосился на взводного. — Ты мне об этом рассказывал?
Бывший хэдхантер задумчиво кивнул:
— Да. Такие контейнеры часто используются в коммерческих погребальных церемониях.
— Их можно использовать иначе, — улыбнулась чернявая.
Борис вопросительно взглянул на нее.
— Когда меня приняли за мертвую и привезли из колизея в крематорий, я пробралась в коллектор…
— Это так просто? — удивился Борис.
— Это не было трудным. Мертвецов, дожидающихся своей очереди в крематорий, не охраняют. А люки, — она указала наверх, — закрываются только перед волной. К тому же я здесь работала и мне известны все закоулки под печкой.
— Ты спрыгнула в люк?
— Да.
— И не переломала ноги?
— Мне повезло. Я удачно приземлилась. А еще я знала, под каким люком искать контейнеры, которые подходят на роль лодок.
— И ты хочешь сказать… — Борис недоверчиво смотрел на пластиковые гробы-поплавки. — Хочешь сказать, что уплыла на этом?
Так вот он, секрет удачного побега! И вот, что предстоит проделать им!
— Не НА, а В этом, — уточнила чернявая.
Бориса передернуло.
Смутно вспомнилась старая-престарая сказка о царевне, посаженной в бочку и брошенной в океан. Вроде бы царевне удалось выжить. Но то была сказка.
И то был не гроб.
— Контейнеры запаяны, — заметил Стольник.
— Пластик не цинк, — отмахнулась она. — К тому же с гробами сильно не мудрят. Паяльной лампой лишь слегка проходятся по краям. В прошлый раз я вскрыла крышку руками и зубами…
Брр! Борис представил, как эта девчонка грызет пластиковый гроб. Вурдалаковщина, блин, какая-то! Хотя если прижмет, пойдешь, наверное, и не на такое.
Стольник направил луч своего фонарика в лицо чернявой.
— Итак, ты предлагаешь нам…
Она не дала ему договорить.
— Надо открыть контейнеры и поменяться местами с покойниками.
— И самим стать покойниками? — скептически хмыкнул Стольник. — Когда пойдет волна, шансов уцелеть в этом ящике будет не много.
— Но они все же будут, — вскинула подбородок трeска. — Один раз я уцелела.
— Если тебе повезло однажды, это не значит, что будет везти вечно.
Чернявая пожала плечами:
— Не нравится — поднимайся наверх, пятнистый. Там шансов выжить больше. Хочешь быть тресом — валяй, флаг тебе в руки! А я предпочитаю остаться здесь.
Склонившись над контейнером, она принялась соскребать ногтями пайку на стыках основания и крышки.
Провести остаток дней в трес-ошейнике Стольнику явно не хотелось.
— Посвети. — Он передал свой фонарик Борису. — И приглядывай за девчонкой.
Стольник подошел к гробу, с которым возилась чернявая. Занялся погребальным контейнером сам. Скребанул по краю автоматным прикладом. В мусор посыпались потеки оплавленного пластика. Девчонка оказалась права: пайка на гробах была никудышной. Такая, может быть, и защитит от воды, но не от вандалов.