— Итак, Локов, — проговорил он, и слова его четко выделялись на фоне воя и скуления других злыдней. — Как насчет того, чтобы я все-таки дал тебе шанс? Почти как ты меня изначально и просил… Ты еще можешь отдать нам девчонку, и проваливайте со стариком куда пожелаете. Обещаю, вас никто не тронет.
Вновь злыдни разразились одобрительным воем, поддерживая мудрость своего вождя. А тот, упиваясь своей силой перед загнанным противником, продолжал.
— Кровь четырех простых людишек и одного ведуна была хорошей заготовкой для ритуала. Но кровь юной служанки Даждьбога гораздо, гораздо лучше!..
У девочки от этих слов закружилась голова. Хотя, возможно, это произошло от нестерпимой вони разгоряченных тел злыдней и их зловонного дыхания. Как бы то ни было, она собралась с силами, сделала глубокий вдох и, успокоившись, внимательно посмотрела на Олега.
— Слушайся Богшу, — сказал тот. — Он все объяснит и подскажет. А у тебя все получится.
Сразу после этих слов Олег бросился в сторону Третьяка, будто бы в безумной попытке накинуться на того в ближнем бою, а потом, в самый последний момент, рванул влево, совершил кувырок и тут же вскочил на ноги. Охотник повернулся к нему, примериваясь к удару, но почтарь быстро выбросил вперед руку, и в сторону его противника полетел белесый ком, рассыпающийся прямо в воздухе на мельчайшие частицы. Секунда — и вот Третьяка словно бы заволокло густым молочным дымом.
— Мука, обычная мука с порошком из рогов оленя без всяких ведовских усилений — вроде бы просто, а взгляд застилает будь здоров. И, главное, нюх отшибает так, что даже волколак сейчас не скажет, где сейчас его противник, — объяснил Богша, что сейчас произошло, хватая Настю за плечи и разворачивая к себе. Все внимание злыдней было теперь приковано к Олегу и охотнику, и старый ведун этим воспользовался. — А теперь, девочка, вся надежда на тебя. Ворон Велеса блокирует любые наговоры, но если кто-то достаточно близкий Прави или Нави бросит ему вызов, то он может откликнуться. И при этом к самому вызову переходить вовсе не обязательно, просто говори с ним, пытайся ослабить влияние…
— Я не справлюсь, — голос девочки дрогнул. — У меня самый простой наговор сбивается, а тут…
— А тут как раз проще, поверь, — улыбнулся старик. — Начни читать любой наговор на разговор с ним, и он ответит, сам… А потом, пока вы с ним будете выяснять, кто в чем прав или виноват, я придержу охотника, облегчим задачу Олегу. Поняла?
Настя кивнула, и Богша, довольный таким ответом, оглушительно свистнул, шустро для своего возраста бросившись в сторону Третьяка. Тот как раз выбрался из облака муки и пытался дотянуться до так и не успевшего оторваться от него Олега. К счастью, опытный Богша успел вовремя — плеснув водой из фляги, он, словно забыв о своем возрасте, кувырнулся в воздухе над только что созданной лужей и через мгновение, превратившись в крупного черного тура, с разгона врезался в волколака, сбивая его в сторону.
«Круто! — выдохнула про себя Настя. — Вот это концентрация! Несмотря на идола провести такое превращение. Недаром, этот Богша в свое время с конунгом ходил…»
— Девочка, наговор! — крикнул Богша, снова принимая человеческий облик и выдергивая Настю из завороженного наблюдения.
— Силы Яви и Прави, будьте свидетелями и помощниками! — молодая ведунья достала булатный нож и прикрыла глаза, представляя прямо перед собой идола и стараясь не думать, каким изможденным был наставник Олега после одного-единственного превращения. Этак они и на самом деле без нее не справятся. — Как люди говорят друг с другом, так и я обращаюсь к тебе, ворон Велеса! Чти Договор, заключенный между Навью и великим князем, прекрати поддерживать беззаконие в Приграничье! Взываю к тебе, ворон Велеса!
«Не мешай, девочка, — таинственный шепот раздался словно бы в голове Насти. — Приграничье — территория Нави, смирись с этим!»
— Как Явь, Навь и Правь способны договориться, так и я, ведунья Даждьбога, предлагаю тебе перемирие, ворон Велеса! — продолжала маленькая ведунья, хотя от голоса идола у нее душа уходила в пятки.
«За кого ты вступаешься, девочка? — продолжал шептать ворон в ее голове. — За детей Яви или несущих в себе печати?»
Настя повторила наговор с перемирием, затем еще раз, не обращая внимания на шипение идола, и краем глаза увидела Богшу, который схватил две пригоршни земли, воздел над собой руки и прокричал:
— Мать сыра-земля, помоги детям своим, задержи навье отродье, как я удерживаю часть твоего тела!
И в ту же секунду, едва Богша сдавил куски почвы в своих ладонях, Третьяка словно бы кто-то схватил за ноги. Он споткнулся, чудом удержав равновесие, затем снова дернулся, с силой потащил правую ногу, будто вытаскивая ее из болота…
