«Получилось! — радостно подумала Настя. — Я все же отвлекла идола на себя, значит, поэтому Богша смог прочитать наговор и задержать двоедушника! И как ловко придумал — обычные слова на такую тварь не работают, так он догадался не напрямик действовать. Задержал ее с помощью земляной ловушк, а вот я и не вспомнила, что рядом с таким идолом почва будет достаточно сильна, чтобы сдержать даже волколака. А ведь еще и Олег теперь сумеет использовать свои почтарские штуки и зелья!»
«Прекрати это бессмысленное противостояние, девочка, — шепот ворона был заунывным, но все равно пугающим. — Дай детям Нави и несущему печать достойно сразиться…Пусть пробудится…»
— Да что это еще за «несущие печати»? О ком он? — вслух пробормотала ведунья и продолжила зачитывать наговор, уже явно действуя идолу на нервы.
— А-а-а-а-а! — громко заорал Богша, высыпая остатки неожиданного загоревшейся и превратившейся в пепел почвы из ладоней и резко наклоняясь, как будто чтобы набрать новую порцию и повторить ритуал. Но все это был лишь обманный маневр.
— А вот, наконец, и ты! — пока волколак выпускал во все стороны волны тумана, готовясь отразить новый наговор, оказавшийся неожиданно таким действенным, Богша воспользовался этой паузой, чтобы подхватить ползущего мимо ужа.
Девочка определенно видела желтые следы над ушками, так что не сомневалась в том, кого именно схватил старый ведун. Но вот волколак и злыдни в отличие от нее находились в слишком неудобных позах, чтобы даже со своим зрением суметь разобрать хоть какие-то детали. Так что, когда Богша поднял свою добычу словно знамя и уверенно двинулся с ней на двоедушника-волколака, тот не выдержал и шагнул назад.
— Чуешь свою погибель? Правильно! — Богша играл столь убедительно, что никто ни на мгновение не усомнился, что к тому по какому-то тайному зову приползла кувшинка, и теперь в любой миг может превратиться в страшнейшее для подобных существ оружие.
«Хорошие у тебя друзья, девочка, сильные, — в голове у Насти снова раздался голос ворона Велеса. — А старик-то каков… Не зря я уже два раза предлагал ему свою силу и защиту. Но нет, он все отказывается, слишком печется о такой глупости как человеческая свобода… Ну да ничего, в третий раз предложу тогда, когда он уже не сможет сказать мне «нет». А пока смотри, что дает своим слугам поддержка темных богов».
С этими словами ворон как будто на мгновение отлучился из головы Насти, и в тот же миг змея в руках Богши растворилась в воздухе… Растаяла, превратившись в самый обычный туман.
В наших законах с изначальных времен прописана банальная мудрость. Человек — выше всех других существ этого мира, и именно ему принадлежит право определять, каким он будет дальше. В свете этого становится очевидным, что хоть наши правители благородно признают пользу от Великого договора, на самом деле он не более чем предательство рода человеческого.
— Это не кувшинка! — тут же среагировал на проявление силы своего покровителя Бош’Шат. — Бейте его!
Вот только среагировал не только он. Богша с самого начала рассчитывал на фокус со змеей лишь как на способ выиграть время и как на возможность добраться до злыдня из свиты вождя, на поясе у которого висел так нужный старому ведуну меч. Обычный, не способный ранить того же двоедушника, тем более с темной душой волколака — но зато это оружие блокировало удары нечисти, помогая прикрывать Олега, успевшего юркнуть за спину своего учителя.
Сам Локов тоже зря времени не терял и не только уворачивался от ударов, но и раскидывал по всей поляне свои почтарские секреты. Защита от ворона-идола, конечно, не позволяла их активировать, но зато и злыдни не обращали на них особого внимания, давая Олегу возможность дождаться момента, когда Настя все-таки ненадолго снимет пелену Велеса с поляны.
«Ну, и где твоя сила, ворон? — тем временем мысленно закричала девочка, переходя в наступление. — Все, что ты смог — развеял обманку, которой и так оставалось жить лишь пару секунд! А твои слуги? Да они пустое место по сравнению с моими друзьями!»
«Ты еще не все видела! — ворон Велеса был явно недоволен таким обращением к себе, но пока держался. — Следи за тенями…»
Он замолчал, не давая больше никаких подсказок, но Настя и так все увидела. Десятки темных змеек — совсем, как та, что еще недавно Богша сжимал в руке — скользили из тени в тень, приближаясь со спины к старому ведуну.
— Осторожно! — хотела крикнуть Настя, но голос отказался ей повиноваться.
«Я же сказал, смотри, а не разговаривай, — шепнул девочке ворон в ее голове. — Вот, что могут темные боги — обратить то, что другие считают лишь шуткой, в правду. Причем самую ужасную из возможного…»
Настя изо всех сил пыталась перебороть волю ворона, но у нее ничего не получалось. Ей хотелось кричать и реветь одновременно, но ничего не менялось. Змеи все приближались, и их совсем не призрачные зубы уже тянулись к спине Богши, который, увлеченный боем с волколаком, ничего не подозревал.
