За пределами Приграничья существуют места, притягивающие тварей Нави. Это могут быть обагренные кровью жертв окрестности алтарей темных богов, неисхоженные леса, неизведанные горные тропы, а также заброшенные дома. Особенно такие, где хозяева умерли не своей смертью. Заходя в такие, дважды подумай
Книга почтарей
Настя неслась по лестнице следом за почтарем, довольная, что это именно она сама определила направление. Конечно, все еще может оказаться очередной ошибкой, но Олег-то с ней согласился! Хорошо бы, конечно, удостовериться наверняка, но простых наговоров или ритуалов дальновидения и ясновидения, к сожалению, нет. А то, что сделал Богша… Девочка вздрогнула, вспомнив обваренное лицо и крик, полный боли. Да и не осталось у них сильных божественных предметов вроде идола зверя Велеса, чтобы такое провернуть…
— Скорее! — почтарь нетерпеливо махнул рукой и скрылся в полумраке очередного лестничного пролета.
Позади гремел кольчугой Хотен, и перестук их общих шагов сливался с этим звуком в тревожную какофонию, что делало зловещими тени на стенах, пляшущие от неверно дрожащего пламени факелов.
— А вот и они! — раздался обволакивающий с хрипотцой голос.
На выходе из башни их неожиданно лично встретил княжеский наместник в сопровождении десятка дружинников. Чуть поодаль гарцевали лошади — всего две, остальные, похоже, просто не вместились в узенький дворик. Или, подумал Олег, верхом приехал лишь этот облеченный властью крепкий мужчина с личным телохранителем. А все остальные, судя по их раскрасневшимся лицам и тяжелому дыханию, явно топали сюда на своих двоих.
— Наместник Любомир, — слегка склонил голову Хотен и коротко ударил кулаком в грудь.
Почтарь же принял свободную позу человека, которого происходящее вокруг никак не касается, а Настя встала по правую руку от него, никак с виду не реагируя на появление наместника. Если по-хорошему, то это он должен первым поприветствовать наследницу древнего рода. Пусть и ныне опального.
— Значит, почтарь из Приграничья, новый сотник Хотен и… — наместник, близоруко прищурившись, посмотрел на маленькую ведунью. — И юная Малова. Примите мое приветствие, боярышня.
Любомир вежливо поклонился — не в пояс, конечно же, а как равный. Несмотря на свою полноту он держался уверенно, не подчеркивал свою власть надменным взглядом и дорогими украшениями, как любят делать некоторые посадники в небольших городах. Насте доводилось видеть таких при дворе князя, когда правитель Руси устраивал малые властные соборы. Они приезжали из дальних уездов, порой из настоящей глухомани, но перстней, браслетов и цепей надевали на себя столько, что некоторым мог позавидовать арабский султан. Наместник же был одет в хорошо выделанный, но в то же время довольно простого кроя зеленый кафтан со значком принадлежности к городу на груди.
— Прошу извинить нас за напрасное беспокойство, — сухо сказал Олег. Он, конечно, не очень жаловал людей князя, но и просто так грубить наместнику не собирался. — У нас здесь срочное дело, которое не требует отлагательств…
— Наместник Любомир, обещаю объяснить все подробно, — прервал почтаря Хотен, — но позже. Сейчас нам нужны лошади, чтобы добраться к старому капищу до полуночи. Прикажите не задерживать нас.
Сотник тоже держался строго по протоколу, но при этом, в отличие от Олега, добавил в свой голос побольше ноток вежливости и уважения. Ему и так потом придется хлебнуть неприятностей от проверяющего из столицы. А он, судя по словам освобожденной из плена злыдней разведчицы, прибудет в Приграничье со дня на день.
— Не задерживать вас? — вытаращил глаза наместник, показывая себя глубоко оскорбленным. — Может, вы все же сперва потрудитесь объяснить, почему вы проникли без спроса в погодную башню, а теперь еще и рыскаете в моей резиденции? И вообще, сотник Хотен, вы всего лишь несколько дней на новом посту, а уже потворствуете нарушителям!
Дружинники сделали шаг в сторону Олега, явно запугивая, но тот даже не шелохнулся. А Хотен, стиснув зубы, понял, что наместник проверяет на прочность как почтаря, так и его самого.
— Вынужден напомнить, что я действую в Приграничье от имени князя и подчиняюсь только ему, — ледяным тоном сказал он вновь прищурившемуся Любомиру. — И к вам, как к представителю князя в Торжке, сопредельном городе, могу обратиться за помощью, если таковая потребуется для решения проблем, угрожающих людям.
«Время неумолимо истекает, — думал в этот момент Олег. — С целым десятком дружинников мы не справимся, даже если Настя, как она любит говорить, жахнет. С их-то доспехами, амулетами и выучкой — просто без шансов. Да и не действуют особо ведунские наговоры на людей, а даже если бы и действовали… Готов ли я отдать приказ убить человека просто за то, что тот встал у меня на пути? Наверно, нет. Никто не хочет проливать кровь своих. И вот это, кстати, хороший вопрос — кем нас считает Любомир, как он отреагирует на законное требование Хотена?»
