Конь почтаря вдруг вырвался на простор, и перед Олегом и Настей открылась просторная поляна, то тут, то там заваленная крупными камнями. А в центре стоял самый большой валун, который оказался заодно и самой высокой точкой холма — оказывается, они уже были на вершине.
— Прыгай! — крикнул почтарь ведунье, и та лишь успела последовать его совету, как чадящий огненный шар ударил их скакуна в бок. Конь заржал от неожиданности и боли, грянулся оземь, затем снова вскочил.
Чья-то рука аккуратно, но вместе с тем сильно вдавливала Настю в траву, однако она ухитрилась из этого неудобного положения увидеть, как вверх взмывает какая-то то ли птица, то ли древний былинный ящер. И, как показалось маленькой ведунье, на спине существа выделалась скрюченная человеческая фигурка. Но в темноте при свете одной лишь луны можно было и обознаться. А потом ей и вовсе заткнули рот влажной тряпкой. Возмутившись было этому факту, девочка вспомнила, что дым от сжигаемой дурман-травы может быть опасен потерей сознания или даже галлюцинациями, и пробубнила почтарю неразборчивую благодарность.
— Именем князя! — прогремел над поляной голос Хотена.
Он прятался за одним из валунов, как они с Олегом, и высматривал читающих новые наговоры колдуны. Сразу несколько?! Один, два, три — точно, трое! А посередине каменистой поляны, прямо у подножия огромного валуна, сидел так хорошо знакомый Насте кабан-оборотень. На этот раз, правда, без своего напарника, но все такой же общительный.
— Знакомые лица! — прорычал он. — На этот раз я доберусь до обоих! А ну выходи, ведунья Даждьбога! И ты, почтарь!
Сард в этот момент выскочил из своего укрытия и, залихватски засвистев, метнул в кабана тяжелый дротик. Но оборотень был наготове и увернулся, острие проскользнуло по его толстошкурому боку, не причинив вреда, и со звоном врезался в валун.
Кабан вновь взрыкнул и бросился на дружинника, который уже достал из ножен короткий меч.
«Неужели он всерьез решил в одиночку пойти на оборотня и колдунов? — округлила глаза Настя, выбравшись из-под тяжелой руки почтаря. — Да еще так странно… Сначала совершенно лишний свист, потом дротик вместо привычного для степи лука, а теперь готовность к ближнему бою. Опять же совершенно нехарактерная реакция для тех краев, откуда он прибыл».
— Эй, тварь! — неожиданно нервным для княжьего дружинника голосом крикнул Сард, и Настя поняла, что он-то как раз и надышался дыма от дурман-травы. Так вот в чем причина его столь странного поведения?
И что им теперь делать? Один дружинник лишился разума, другой не на своей территории, а она сама — девочка не признала бы это вслух, но себе в глубине души могла сказать правду — с тремя колдунами точно не справится. Остается одна надежда…
Как и в любом варварском обществе, жизнь Приграничья строится на традициях. Традиции чтить Договор, уважать сильных, творить разные глупости и непотребства. Ну вот скажите, разумные люди — есть ли хоть одна причина пускать к себе на ночь
«Вот же идиот! — тяжело вздохнул про себя в этот момент Олег. Он видел, что дружинник успел выстрелить в одного из колдунов, прежде чем соскочить с лошади, и именно это и стало его ошибкой. — Привык, что в степи яды из-за постоянных ветров часто сильно уносит в сторону, давая лишние секунды, чтобы уйти в сторону или принять антидот, и не учел, что в лесной чаще все будет немного по-другому. Неправильно расставил приоритеты».
— Хотен! — крикнул почтарь, проводя рукой по щеке, но сотник уже и сам все понял.
Тоже на мгновение высунувшись из-за камня, он выхватил нож и запустил им прямо в посланного с ними Любомиром степняка. Настя чуть не ахнула, на мгновение подумав, что почтарь с сотником решили сами убить Сарда, чтобы не заставлять его мучиться в лапах оборотня. Но на самом деле все оказалось совсем не так.
Запущенный твердой рукой Хотена нож всего лишь скользнул по щеке растерявшегося дружинника, оставив после себя длинный глубокий порез.
«Ну, конечно! — тут же поняла Настя. — Пустили ему кровь, чтобы очистить сознание, и как я сразу не догадалась!»
