— Все просто, — тем временем ответил почтарь. — Княжна сама найдет нас. А мы ее встретим. Устроим, так сказать, теплый прием.
— И почему она начнет нас искать? — с сомнением спросила девочка.
— Потому что у нас есть чем ее заинтересовать, — просто ответил Олег. — Если она скрывается от собственной матери, если все старые знакомые при встрече будут нападать на нее, если сама Навь охотится за ней в нарушение Договора, мне кажется, вряд ли у нее за эти годы была хоть одна возможность с кем-то поговорить о том, что с ней происходит… Так что человек, который сможет до нее достучаться, а еще будет знать достаточно подробностей о ее жизни — это Маре точно будет интересно.
— Сердце волка и глаз ворона, — неожиданно сказала маленькая ведунья, вспомнив одну из книг наговоров и печатей. — Это тебе поможет.
— Значит, уже подбираешь способ, как мы вызовем эту дамочку на разговор, это хорошо. Здесь нам надо будет все хорошенько продумать, — отозвался почтарь. — Глаз ворона нужен для передачи послания, это понятно. Через что нацелить этот поиск я уже тоже знаю… А зачем сердце волка?
— Ты ведь собираешься разговаривать с Навью, причем мысленно, когда люди сильнее всего уязвимы перед детьми мира мертвых, особенно такими как Мара, — резонно отметила девочка. — Оно поможет заблокировать попытки тебя подчинить.
— Неплохо, — одобрил Олег. — Думаю, у Василины мы легко найдем и то, и другое.
«Немного простовато, конечно, выходит, — задумался почтарь. — С другой стороны, если я нацелю зов Маре через поставленную на меня печать ее матери, она услышит меня, где бы она ни была. А нам большего и не надо».
— Допустим, мы до нее достучимся, — продолжила допытывать почтаря девочка. — Но если мы хотим с ней просто поговорить, то это вовсе не значит, что у нее будут такие же намерения. Что помешает ей просто отмахнуться от нас?
Дорога, вьющаяся в полях, тем временем сменилась знакомым лесным коридором, и стало еще прохладней — лучи солнца пока еще сюда не заглядывали.
— Уверен, ей будет любопытно, что за нахалы решили ее потревожить, — Настя по интонации поняла, что Олег улыбается, хотя ситуация на самом деле была отнюдь не веселой. Скорее пугающей. — Давай доберемся до места, подготовим все, и, обещаю, я обязательно расскажу тебе все детали моего плана.
«А я как раз за это время успею продумать все детали, — рассуждал про себя почтарь. — Потому что даже если все получится, мне по-прежнему будет нужен способ справиться с Марой… Она ответит на мои вопросы, ответит за все, что совершила. И, кажется, я знаю того, кто мне сможет с этим помочь. В принципе, в мире есть только одна сила, способная на равных противостоять Нави — это сила князя, и у меня как раз есть знакомый, который сможет ее призвать, по крайней мере, здесь, в Приграничье. А уж если поделиться с ним моими мыслями о последних странностях и их причинах, уверен, он не откажется составить мне компанию».
Почтарь хмурился, обдумывая все новые и новые детали предстоящей авантюры. Настя же ухитрилась уснуть на ходу, крепко обхватив почтаря руками. Сон ее, конечно, был неровным и неглубоким, она то и дело просыпалась, меняя свое положение. И все же за то время, что они скакали к Оковицам, ей удалось отдохнуть, набраться сил и даже взбодриться. А когда они остановились у «Приюта Добрыни», то от былой усталости не осталось и следа.
«А ведь Олег-то в отличие от меня даже глаз не прикрыл, — девочка почувствовала ощутимый укол совести. — Я спала, когда он правил лодкой, потом, когда он мчал нас сюда на лошади… Надо будет дать ему время прийти в себя, а то какая еще встреча с Марой после таких приключений!»
Олег ловко соскочил с лошади и подал Насте руку. Вместе они зашли в знакомое помещение, где по вечерам обычно сидели почтари, обсуждая за кружкой кваса или сбитня очередной поход на другой берег Волги — предстоящий или уже состоявшийся. Днем же они частенько спали, набираясь сил и отдыхая от полученного ночью стресса. Сидели они в «Приюте Добрыни» и по утрам, когда возвращались с рассветом в Явь. Однако к этому часу, когда Олег с Настей вернулись с дальнего берега, здесь уже никого не было. Разве что кроме храпящего мужика, чем-то похожего на Твердяту. Он откинулся на спинку стула и приоткрыл рот, а перед ним на столе стояли пустые кружки — брат-почтарь решил не ходить домой. Или просто не смог.
— Олег, боярышня Анастасия, — кивнув, поприветствовала гостей Василина, стоявшая за стойкой с напитками. — Что будете? Может, чаю?
— Сердце волка и глаз ворона, — улыбнулся почтарь. — А за чаем мы в следующий раз зайдем. Была долгая сложная ночь.
— Понимаю, брат-почтарь, — кивнула женщина и, не задавая лишних вопросов, как и положено среди своих, скрылась в недрах огромного шкафа. — Вот, Олег, держи.
