Она протянула Локову два промасленных свертка, покрытых темными пятнами засохшей крови. Олег принял их и спрятал в рюкзак, оставив на стойке несколько звонких монет. Потом повернулся к Насте и легким кивком предложил пройти к выходу. Девочка посмотрела на него с благодарностью — спящий за столом мужик храпел так залихватски, что у нее голова разболелась. Впрочем, это могло быть и от стойкого запаха перегара, не выветриваемого даже прохладным ветерком из открытых окон.
— Ф-фух! — еле выдохнула маленькая ведунья, когда они вышли на крыльцо. — И что теперь?
— А теперь мы навестим нашего друга Хотена, — ответил Олег. — Сегодня он нам пригодится.
Он запрыгнул в седло, а Настя, к собственному удивлению, сумела на этот раз обойтись без его помощи. Почтарь одобрительно хмыкнул и направил лошадь к дому, где теперь официально квартировался новый сотник Приграничья, избравший своей резиденцией как раз бывшую родную деревню семьи Локовых.
В горнице, служившей одновременно приемной, за массивным столом сидел уже знакомый Олегу и Насте Храбр. Он отвлекся лишь на секунду, услышав скрипнувшую входную дверь, поприветствовал гостей и вновь погрузился в кипу бумаг перед ним.
— Добро пожаловать! — раздался громкий голос сотника, и по витой лестнице со второго этажа спустился сам Хотен. — Что привело почтаря и ведунья в столь ранний час?
Сотник, конечно, лукавил — для всех, кто был занят делом, день уже был в самом разгаре.
— Нужно поговорить, — просто сказал Олег, и Хотен без предисловий жестом пригласил гостей в кабинет позади стола с Храбром. Последний все так же возился с бумагами, не обратив никакого внимания на разговор. Или просто сделал вид, что не обратил. Сотник предложил Олегу и Насте сесть на широкий диван, а сам разместился в кресле напротив. Письменный стол не полагался боевому командиру, всем занимался помощник, а потому Хотен немного напоминал знатного вельможу, сидящего на троне. Но осанка и внимательный взгляд выдавали в нем командира княжьей дружины.
— Значит, уже двадцать лет по миру бродит дочь богини смерти Мораны? — задумчиво произнес он, когда Олег скупо рассказал ему о княжне и своем плане, умолчав, правда, о том, что именно она виновна в смерти его родных. Пусть сотник относится к этому делу как к вопросу безопасности страны, решил почтарь, и не думает, что им движет месть, так будет проще склонить на свою сторону человека князя.
— Именно так, — подтвердил Олег. — И не просто бродит, а вполне возможно, что сеет смерть. Не потому, что хочет, а исключительно по своей природе.
— Плохо дело, — покачал головой сотник. — По идее, она тогда массово нарушает Договор, и мы обязаны остановить ее. Но вряд ли кто-то сможет подтвердить ее преступления, а без доказательств мы не сможем ссылаться на соглашение Рюрика с Навью. Да что соглашение — вряд ли я смогу получить разрешение на подобную операцию. Либо не поверят и запретят, либо поверят и тоже запретят.
— А с каких пор тебе лично нужно чье-то дозволение? — почтарь поймал взгляд Хотена. — Если я прав, то дружина и не сможет тебе помочь, все равно судьба встречи будет решена в твоем с ней поединке. Сила князя, что ты призовешь, и сила Нави, что течет у нее в крови…
— А если я не смогу? — Хотен нахмурился. Было видно, насколько ему неприятно было задавать этот вопрос. Но, как честный воин, он просто не мог не подумать о последствиях.
— Значит, сможет кто-то другой, ты не последний воин князя, — Олег ответил абсолютно искренне. — Будет надо, он и сам придет, чтобы защитить свою власть. Вот только если до такого дойдет… Ты ведь понимаешь, что будет дальше?
— Понимаю, — Хотен продолжал хмуриться. — Князь не остановится. Чтобы сохранить лицо, ему придется ударить по землям Нави. И тогда уже Морана с Велесом не станут оставаться в стороне… После такого останется только один исход…
— Война, — тихо прошептала Настя, почему-то вспомнив Юдаса, который как раз этой самой войны так не хотел. Ну, как он сам говорил…
— Война, — твердым голосом повторил Олег, вспоминая лица брата и отца.
— Война… — вслед за ними попробовал это слово на вкус Хотен, вспоминая бесконечные стычки с кочевниками в степи, пограничные города, которые уже сотни лет не знают, что такое спать спокойно. Сотник вспомнил всех своих друзей, какими они были еще мальчишками, и их могилы, что он одну за другой копал во время каждого из своих походов, и продолжил уже гораздо более резко и зло. — Я не допущу этого! Так что хватит рассматривать меня, почтарь! Лучше рассказывай, что именно ты задумал!
— Мы с Настей собираемся выманить Мару сюда, в Оковицы, — Олег в двух словах рассказал о своем плане. — Свяжемся с ней, расскажем, что все узнали, потребуем плату за молчание…
— Ха! — тут же захлебнулся смешком Хотен, нарушив торжественность момента. — Я-то думал, что у тебя за хитрость в кармане — а все оказалось так просто! Шантажируем и ждем того, как все сильные мира сего обычно реагируют на шантаж — придут и попробуют убить того, кто посмел задеть их гордость.
