— Не-а. Согласно положениям Морского права, которые действительны еще с докосмической эры, — это мой стул, мое пиво и моя планета. А вы — преступник и пират, чей юридический статус не позволяет колонизировать планеты земного типа. Я похоронил ваших людей, забрал ваш транспорт, вырастил тут урожай, и теперь это моя планета. Это совершенно точно известно.
— Ты пока еще не понимаешь, но ты уже труп, — сказал пират. — Я приду за тобой и заберу своё, а ты будешь сожалеть, что не выстрелил себе в голову прямо сейчас…
— Приди и возьми, — сказал Гай. — Ты знаешь, где меня найти.
— Приготовиться к высадке! — скомандовал элегантный куда-то в сторону.
Это были последние слова, которые донеслись из терминала, перед тем как вызов отключился.
Подготавливая пышную встречу космическим пиратам, Гай Дж. Кормак, сержант Эбигайль Махони и полковник Вольфганг Амадей Крюгер руководствовались несколькими неоспоримыми умозаключениями.
Первое: маяки контролируются с планеты, поэтому «Эсперанца» не сможет пройти сквозь астероидные поля без повреждений. Вряд ли Ксавьер Саваж будет рисковать своим кораблем. Он пошлет что-то помельче, скорее всего десантные боты.
Второе: пиратский десант будет состоять из киборгов, модификантов и бойцов в тяжелых скафандрах — 2g есть 2g.
Третье: они не посмеют использовать тяжелое оружие против Сезама. Лупить ракетами по бункеру или внутри него — значит, рисковать своей добычей. И именно Сезам будет их основной целью: пираты постараются взять его под контроль, а потом попытаться поймать Гая. Наверняка для этого у них имеются необходимые средства.
Четвертое: Ксавьер Саваж понятия не имеет, какой противник на самом деле ожидает его внизу. И не знает о корвете «Самтер», который ломится через гиперпространство к Ярру.
Распределив роли и разобрав оружие и снаряжение, трое защитников планеты выдвинулись на позиции. Гай, конечно, слегка волновался за Эбигайль, но потом одернул себя: кто из них сержант с боевым опытом, в конце концов? Самое слабое звено в их команде — это именно он, Гай Дж. Кормак, провинциальный парень с Абеляра. Который к тому же готовился совершить нечто безрассудное и рассчитанное практически на голое везение.
Черепашьими темпами преодолев месиво астероидных полей, четыре десантных бота вырвались на простор верхних слоев атмосферы Ярра.
— Да тут метеоритные дожди должны идти как по расписанию! — ругнулся Стэнли. — Как эта планета еще нахрен не сгорела? Это же просто невозможно!
— На орбите планеты каменюки слишком мелкие, сам ведь видел. Сгорают в атмосфере. Глядишь, через миллион-другой лет Ярр сожрет их все, и будет тут чисто и опрятно! — ответил ему Думбийя, командир группы абордажников.
Он почесал короткий ежик волос на своей круглой темной башке рукой в бронированной перчатке. Нужно было надевать шлем — скоро боты войдут в тропосферу, и придется несладко. Защелкнув крепления, он переключил канал связи и буркнул:
— Дум-Дум на связи.
— Волосан на связи. Скажи Стэнли, чтобы садился у обелиска, проверите черный ход. Хосе сядет у ворот, мы с Питерсом облетим окрестности — он не мог далеко уйти. Если начнутся проблемы, подключимся. Скорее всего, он завладел арсеналом — будьте осторожны. Действуйте!
— Ага! — сказал Думбийя.
Он был родом с Зумбы и воевал с самого детства. И дезертировал при первой же возможности, и потому ненавидел всё, что было связано с армией. Кроме возможности безнаказанно применять оружие, конечно. Шагистика, приказы, выправка — от всего этого его тошнило. Поэтому он просто хлопнул Стэнли по плечу, аккуратно, чтобы не сломать кости, и сказал:
— Давай к обелиску.
— Понял, — отозвался пилот и вывел бот на вираж, выруливая к цели. — Приготовьтесь к десантированию.
Абордажников мотнуло, кто-то глухо выматерился. Здесь были ребята тертые, побывавшие во многих переделках. Их красные скафандры принимали на себя лучи лазганов, болты гауссов, шквал свинца из автоматов и пулеметов. Приходилось матерым рубакам из отряда Дум-Дума резаться с врагами в узких коридорах космических кораблей, обнажая короткие абордажные клинки… Здесь не было ни одного «девственника» — так они называли людей без кибернетических улучшений. Жизнь поимела всех.
Стэнли заставил бот зависнуть недалеко от обелиска, метрах в двух над землей. Аппарель десантного отсека опустилась, и абордажники попрыгали на землю, тут же занимая круговую оборону.
Недалеко за холмом Гай убрал от глаз бинокль, который работал в режиме тепловизора, и сказал:
— Есс! Бинго!
Он поставил на то, что первыми выпустят киборгов, и сорвал банк. Правда, пока парень и понятия не имел о том, что ботов было четыре…
— Бам! — услышал пилот Стэнли откуда-то со стороны кормовых двигателей. — Бам! Бамм!!!
— Твою мать, что происходит? Парни, меня подбили! — бот закрутился вокруг своей оси, угрожая абордажникам.
Стэнли лихорадочно щелкал тумблерами аналоговой системы управления, выключая двигатели. Его здорово мотало, и он благодарил богов космоса, что всегда пристегивался перед посадкой, пренебрегая модой к лихачеству, которая процветала на «Эсперанце» среди пилотов.
