Мич жевал картофелину прямо в фольге и задумчиво смотрел на огонь. Уши его шевелились, как маленькие мохнатые локаторы. В какой-то момент он повернул голову и выстрелил языком: крупное насекомое ядовито-желтого оттенка скрылось в его пасти, перемолотое мелкими острыми зубами.
— Это что было? — спросила Эби.
— Что — было? — невинно уточнил Мич.
— Ну, насекомое какое-то… Может, опасное?
— Может, — пожал плечами звереныш.
— Это ведь пангейское чудо техники? — Эбигайль повернулась к Гаю.
— Ну да. Робот-нянька или типа того. Для детей от пяти лет. Кажется, если бы я его не нашел в свое время, точно сбрендил бы. В какой-то момент мне пришлось туго, да… Я, знаешь ли, хороший домашний мальчик, и к таким стрессам не привык: крушения все эти, дикие звери, мертвые пираты…
— Иди, пожалею, — сказала девушка и похлопала себя ладонью по коленкам.
Не веря своему счастью, Гай вытянул ноги к костру, а голову положил на колени Эби, которая принялась гладить его по голове.
— Ты не подумай, я не… Хм, с другой стороны, что ты можешь обо мне подумать? Я пару лет мотаюсь по космосу в одной консервной банке с несколькими мужиками! Справедливости ради: двое из них мои двоюродные дяди, и еще один — жених…
— М? — напрягся Гай.
— Бывший. Лежи, лежи, бедный хороший мальчик, — она почесала его за ухом. — Я отказала лейтенанту за десять дней до этой истории с Куртом Волосаном. Вообще хотела переводиться в истребители, но там контракт минимум на пять стандартных лет, а у Крюгера мне всего-то восемь месяцев осталось! А потом — свобода и всё такое… Стану пилотом гражданских лайнеров и буду в белом костюме ходить по обзорной палубе, здороваться с почтенной публикой и попивать шампанское, а?
— Неплохой план! — сказал парень и не удержался: — А хреновину эту тебе снимут?
— А надо? — подняла бровь девушка. — Полезная штука!
— Ну, не знаю… Просто у меня есть один знакомый парень, которому религия не позволяет приударять за девушками, у которых в голове имеются высокотехнологичные хреновины… А девушка ему очень нравится.
— Прям очень-очень? Или ему бы понравилась любая девушка после года… — это было жестковато, и Эбигайль одернула себя. — Прости, бедный хороший мальчик, это я зря.
— Да ладно, что там… Если у нас тут сеанс психологической поддержки, признаюсь сразу: меня самого достают эти мысли. Уж больно давно этот парень тут торчит. Да и Зборовски пишет то же самое.
— Погоди, ты знаешь Юджина Зборовски?
— Ну, читал тут…
— «Деятельный пессимизм» — это бомба, да? «Если ничего не делать — всё будет только хуже. Если не убирать бардак — ваша комната превратится в пыльную вонючую свалку. Если перестать заниматься спортом — вы не останетесь на том же уровне, а превратитесь в обрюзгшее чудовище. Если не преследовать преступников — в государстве воцарится хаос. Энтропия замкнутых систем не может уменьшаться!» — процитировала она, закатив глаза.
Гай оторопело смотрел на нее.
— Э-э-э… Я думал, если это бумажная книга, значит, она очень старая… Или с такой дальней планеты, что… В общем, мне казалось, что кроме меня никто и знать не знает никакого Зборовски. Тем более такая девушка, как ты!
— Какая? Почему это я не должна его знать? И вообще, он еще живой. Из университета Паллады его выгнали за радикализм, и сейчас он обитает, кажется, в Универсальной Академии открытого космоса. А еще вещает в Сети: у него подкасты или вроде того каждую неделю выходят. Так что этот Зборовски широко известен в узких кругах!
— Я бы с ним пообщался! Интересный, наверное, дядька…
— Наверное… Ты, кстати, не договорил про твоего знакомого парня, у которого проблемы с киборгами. Что он думает делать?
— Он думает прикончить пиратов, разобраться с их делишками, содрать с компании «Центавр» невероятных размеров компенсацию за сорванное путешествие, легализовать свои претензии на планету, а дальше… А дальше ему бы хотелось продолжить общение с замечательной девушкой, которая ему очень-очень нравится.
— А сейчас ему мешает модуль у нее на затылке? — нахмурилась замечательная девушка.
— Больше всего ему мешает осознание того, что звездная девушка улетит к звездам… И мысли о том, что для нее это не осознанный выбор, а просто стечение обстоятельств. Экзотическая планета, местный Робинзон, и всё такое. А потом прилетит корабль, и пф-ф-ф — наваждение окончится. А этот мой знакомый, он слишком серьезно относится к таким вещам. А?
— Хм!.. — сказала Эби.
Что значило это «хм!..», одному Богу известно.
— Мистер Кормак, вы не перестаете меня удивлять!
— Да я и сам, если честно, не знаю, зачем показываю тебе это. Просто, может быть, кое-что из этого может нам помочь, а?
— Господи, за что мне это? — Эби провела руками по волосам и вздохнула. — Тут у тебя многие миллионы зарыты, понимаешь?
— Не-а, — сказал Гай, — не понимаю. Мне хватило образования разобраться, что всё это жутко опасно и сложно, потому я и вывез эти вещички подальше от Сезама. Не оставлять же это пиратам! Но что именно здесь лежит, я понятия не имею. Маркировка незнакомая, однако!
