— Но-но! Не сметь его отдавать на корм своим яйцеголовым! Он тысячу лет в анабиозе лежал, дай парню пожить по-человечески. Я с ним сам поговорю — после финала.
Раздался гудок, возвещающий о начале третьего этапа соревнований.
— Он еще на пистолетку записался, — проговорил профессор, поглядывая на стрельбище.
— Значит — после пистолетки.
Зборовски вдруг воздел вверх руку, а потом расхохотался:
— Гляди, Сью финал закончил!
— Э-э-э, что за дела? Сердечко? Нахрена он сердечко на газоне настрелял?
— А ему тоньше лезвия сама победа, — снова хохотнул ректор. — Ему нужен доктор Ким и его лаборатория. Выходом в финал он отбрехался от чистки сортиров, и теперь в пистолетке будет чудить в свое удовольствие. Мы не должны это пропустить… И Гая пригласи — вживую это будет куда как круче, чем на мониторе.
— Какая, нахрен, лаборатория, Юджин? Какие, нахрен, сортиры? — воздел руки к небу Джипси, позвякивая фенечками и серьгами. — А-а-а, похрен, нахрен.
И достал коммуникатор — чтобы вызвать Кормака.
Не сказать, чтобы Сью стал народным любимцем. Всё-таки пассионарным яррцам претило такое показательно-безразличное отношение к соревновательному духу, достигаторству и превозмоганию. Но очередной комедии они от Виньярда ждали. На пистолетке явных фаворитов не было — ганфайтеры и мастера практических стрельб из полицейского управления и флотских абордажников снова в чемпионате не участвовали.
А вот Номенджанахари неожиданно изъявил желание показать себя и в этой дисциплине тоже. Наверное, принца малагаси интриговала возможность схлестнуться со странным Виньярдом в полную силу. Тем более, существовало подозрение, что его красные глаза прекрасно видят и ночью тоже.
Хотя ночь на площадке для тактических пистолетных стрельб была весьма условной — скорее сумерки с источниками освещения в самых неожиданных местах — иначе зрителям было бы смотреть не на что. По большому счету площадка представляла собой недостроенное здание выставочного павильона «Академия-Экспо» — его собирались ввести в эксплуатацию через пару месяцев, и просто соорудили вокруг зрительские трибуны из съемных конструкций, и защитили их силовыми полями, чтобы импульсы из спортивных лазерных пистолетов не травмировали публику.
Гай всё-таки выкроил время и примчался на своем электробайке на остров: а когда еще доведется посидеть со старыми соратниками под пивко и посмотреть на красочное действо?
Монарх, наследник и ректор Академии расположились в кабине строительного крана, нависшего над соревновательной площадкой. Тут имелся кондиционер, четыре удобных кресла для операторов и круговой обзор — благодаря сплошному остеклению. Высоту кабины можно было регулировать с помощью джойстика, пара планшетов обеспечивала возможностью подглядывать за стрелками через гоу-про…
— Ну что там, когда начнется? — почесал затылок Кормак. — Открывайте уже пиво!
Пщ-ш-ш-ш! Джипси поддел кончиком кальцбагера крышку и кабину наполнил аромат свежего стаута.
— И колбаски? — уточнил его величество.
Колбаски были тут же — источали божественные ароматы из полуприкрытого термоконтейнера.
Наконец, раздался гудок и стрелки сорвались со своих мест. Здесь правила были очень простые — побеждает тот, кто выведет из строя больше всего врагов и останется в игре дольше всех. За каждое попадание и за каждую минуту на площадке начислялись очки — и суммировались на табло.
— Гляди, гляди, по стенке побежал! Во дает! А колбаски — что надо…
— С обеих рук, в полете, чертяка!
— Лихо, лихо… А в рукопашную разве можно?
— Хе-хе, а кто сказал, что нельзя? Открой еще бутылочку, Джипси!
Они хорошо проводили время в этой кабине.
Рубашка была прожжена в четырех местах, на щеке красовался шикарный ожог, а пальцы пузырились от метких попаданий малагаси. В общем — праздник удался! Сью был чертовски доволен, он повеселился на славу.
На выходе с площадки его тут же ухватил в охапку какой-то бородатый здоровяк с раскатистым голосом и с золотыми серьгами в ушах, и потащил куда-то в сторону, подальше от назойливого внимания журналистов. Мужик был смутно знакомый, потому Сью не сопротивлялся.
За поворотом поджидал профессор Зборовски, и Виньярд совсем расслабился.
— Ох, артист! Ну и арти-и-ист! — протянул ректор. — Давай, пойдем подлатаем тебя, а потом угостим по-королевски!
— Да меня как бы…
— Тут такая встреча, что отлагательств не терпит!
— А в общагу до одиннадцати…
— Да будет тебе индульгенция, не дергайся!
В медпункте моложавая женщина в белом комбинезоне нанесла Виньярду на лицо и руки спрей из баллончика, сделала пару инъекций и отпустила, проговорив вслед:
— Иди уже, комедиант! И спасибо, я на тебя поставила, теперь будет на что внукам подарки покупать.
Внукам? Она выглядела на хорошо сохранившиеся сорок — по меркам Земли. А тут — внуки… Сью как-то и не думал, что на нем кто-то может заработать денег, и сам не намеревался делать ставки, а сейчас жалел об этом — что касается пистолетки, он был на сто процентов уверен, что победит. Лишние кредиты никогда не бывают лишними!
