Я заметила, что черты Голубки Раффаэле чуть изменились. Кажется, она успела избавиться от валиков за щеками. Теперь ее лицо формой не походило на сердечко, и зубы стали нечеловечески острыми, раньше нижние резцы были кривоваты. Она лепила на них гипс? Крошки на губах — это ведь он?
— Ну, ты провела чудовищного князя, значит, усилия не были напрасны.
У меня уже довольно давно чесалось ухо, и настроение становилось все безмятежнее.
— Не важно, — махнула рукой Зара. — Мы в лапах свирепых караибских корсаров, на шхуне под названием «Морте Нера» — «Черная Смерть».
— Ты обладаешь способностью видеть сквозь предметы?
— Мне хватило половины названия. Ах, не утони я столь нелепо, справиться даже с двумя дюжинами человечков не составило бы особого труда.
— Ничего, — успокоила я, — у тебя впереди вечность, чтобы вернуть форму.
— Меня казнят. Ты-то выкрутишься, дона догаресса, тебя приберегут, чтобы иметь козырь в переговорах.
— Я выкручу нас обеих. — Ладонь моя была у уха, пальцы гладили мягкую прохладу чешуйчатой шкурки. — Поверь своей догарессе, синьорина Раффаэле.
Дощатый люк откинулся, по сходням грохотали тяжелые неритмичные шаги. Некто спускался в трюм, и одна нога у этого «некто» была деревянной. Синьор капитан «Морте Нера». Синьора капитан.
— Матушка… — Я присела в поклоне, для которого, впрочем, пришлось сначала встать. — Счастлива видеть вас в добром здравии.
Чикко пощекотала хвостом мою щеку. Свекровь, в мужском костюме и треугольной кожаной шляпе на голове, оперлась на трость.
— Так, так…
— Синьор Копальди с вами или суровый Чезаре отправил его плавать с вашим пустым гробом до самого Пикколо?
Искоса я посмотрела на Паолу, то есть на Зару. Ах, все равно на кого. Девушка так и осталась сидеть. Сейчас, когда ей не требовалось притворяться живой, лицо ее было неподвижным, как у мраморной статуи.
— Зачем вы притащили сюда дону догарессу, болваны? — зычно прокричала дона Маддалена.
— Которая из них ваша невестка, капитан? — Салато свесил голову в люк.
— Рыжая? — спросил Венето, высовываясь. — Капитан, рыжая спасла эту, другую, когда их гондола пошла ко дну. Мы не могли просто бросить ее там.
— Ты поняла? — шепнула я Заре. — Дож с матерью всех провели, воспользовались взрывом, чтобы…
— Филомена! — перебила меня свекровь. — Изволь немедленно объясниться.
— Если пообещаете не убивать мою подругу.
— Подругу? Эта тварь — вампир.
Я изобразила оскорбленную добродетель:
— Дона Маддалена, матушка, при всем уважении, не стоит использовать такие гадкие слова в отношении существ, чей грех лишь в том, что они не похожи на нас.
— Какие слова?
— Например, тварь. Это гадкое слово. Впрочем, прошу прощения. Кто я такая, чтобы вам указывать? Синьора Муэрто, капитан, умоляю, уделите мне несколько минут наедине.
Мы помолчали. Свекровь смотрела на меня каким-то оценивающим взглядом. Наконец она повернулась и стала подниматься по лестнице.
— Ступай за мной. Твоя «подруга» пусть ждет здесь. — Синьора Муэрто издала короткий гортанный звук, и малышка-маджента, привычно сидящая на моем ухе, сбежала по руке, подпрыгнула и свернулась внутри настенного светильника. — И если эта тварь попытается бежать, саламандра сожжет ее ко всем чертям.
Ох! Чикко подвергли дрессировке? Натаскали на вампиров? И она на это согласилась? Сменила хозяйку?
Поднимаясь следом за свекровью, я бросила через плечо целых два взгляда: ободряющий — Заре и полный укора — предательнице-мадженте.
Тишайший Муэрто встретил рассвет на причальных ступенях Рива дельи Скьявони.
— Грустишь? — Синьор Копальди присел рядом и тоже посмотрел на море.
— Зелье, которое ты впарил мне, плохо действует на желудок.
— Что значит впарил? Ты сам велел мне купить на улице Алхимиков самое действенное снадобье, прогоняющее хмель.
— Оно отвратительно на вкус.
Дож достал из кармана стеклянный флакончик и продемонстрировал его секретарю.
— Поверю тебе на слово, — хмыкнул Артуро. — И в оправдание сообщу, что стряпня кока на «Морте Нера» мне тоже по вкусу не пришлась.
— Матушка в порядке?
— Более чем. Она устроила своей команде такой скандал за небрежение обязанностями, что мне самому пришлось подавить порыв схватиться за швабру и ведро. Шхуна на ходу, нынче ночью она курсирует у входа в лагуну, скрыв опознавательные знаки.
— С какой целью?
— С целью сдерживания корсарской эскадры.
— Разве нас собрались штурмовать? Я велел батарее острова Николло не палить почем зря. Думаешь, зря?
— Пока непонятно. Совет пиратских капитанов был назначен на вчерашний вечер, но мне пришлось лететь на твой зов, так что результаты переговоров мы узнаем не раньше полудня.
— Подождем. На всякий случай я вступил в альянс с герцогом Альмадивой, и этот… достойный гражданин одолжил нам три сотни бойцов своей личной дружины. Они разместились в новых казармах. Кстати, как бы так изящно отправить герцога с его армией подальше от Аквадораты? Предложим ему тучные луга Амазонии? Там, конечно, лугов пока нет, зато есть орды агрессивных дикарей…
— Чезаре! — перебил дожа Копальди.
— Что Чезаре?
