— Что, в благословенном Фейриленде Китай еще не изобрели? Местных сортов чая не вижу.
— Нет. И, предвосхищая твои вопросы, — бумаги, пороха, чернил и ассигнаций ты здесь тоже не найдешь.
— А какие деньги в обороте?
— Золото, серебро, медь.
— Я надеюсь, у тебя где-то кубышка на черный день припрятана?
— Не беспокойся, тебя сопровождает состоятельный сид.
Новое слово?
— То есть ты намекаешь, что не аристократ. Не альв?
— Не намекаю, а честно говорю, чтобы в дальнейшем избежать недопонимания.
— А почему у тебя кровь не зеленая?
— О, это прерогатива высших. Только не вздумай при ком-нибудь из них так сказать, альвы уверены, что их кровь не зеленая, а золотая.
— Сидам тоже положены гаремы?
— Ха! — Ларс даже приподнялся на своем ложе. — Эмбер успел позвать тебя в наложницы?
— Ты не ответил на мой вопрос, — покраснела я.
— Количество женщин, которыми может обладать мужчина, регламентируется только его возможностью их содержать.
Хорошо ответил, емко.
— Ты, наверное, лепрекон, — решила я. — Жадный, богатый и деловой. Только почему все называют тебя лисом?
— Кто знает, с кем согрешила моя бабушка, — отмахнулся охотник. — Да и плевать мне на чужое мнение.
Прежде чем приступить к очередному сеансу, я выхлебала две чашки сладкого бергамотового чая и даже погрызла пресное печенье, найденное в бездонном рюкзаке Ларса. Горло болеть перестало, и я решила, что пора.
— Кто учил тебя лечить голосом, сирена?
— Никто. Просто чувствую, как надо говорить. Между прочим, у нас в мире гипнозом тоже многого достичь можно. Сейчас его иногда даже вместо наркоза применяют.
Блондин, кажется, не поверил, но мне на это было ровным счетом плевать. Я его все еще не простила за подлое предательство и на полном серьезе обдумывала мысль — распотрошить после лечения денежные запасы благодарного пациента и смыться подобру-поздорову.
— Ты куда с поляны побежал, когда сеть перерезал? — спросила я, споласкивая алюминиевую кружку под отвесными струями водопада. — Сюда?
— Нет, это было бы слишком долго. Я планировал начать охоту, убирая паладинов по одному. Очень неудачно у них артефакт рванул…
Я покраснела, но уточнять, что «рванул» он не у них, а у меня, не стала.
— Кстати, — вспомнил охотник. — У тебя с Руби что — роковая страсть? Почему она нас так просто отпустила?
Ответа на этот вопрос я не знала, поэтому, жестом предложив блондину заткнуться, начала говорить.
В этот раз я обращалась не к охотнику, я беседовала с его кровью, его мышцами, костями и сухожилиями. Я рассказывала им, какие они красивые и крепкие и как мне будет приятно, когда они станут сильными и здоровыми. Я расстегнула куртку Ларса, проводила кончиками пальцев по груди, гладила его руки, плечи, ноги. И уговаривала, уговаривала, уговаривала… Когда в ушах уже звенело от болтовни, а горло саднило от правильности голоса, я поняла, что все получилось и Ларс здоров.
Уф… Я зевнула, потянулась и пошла заваривать очередную порцию чая.
— Может, пару часов поспим? — предложил посвежевший блондин.
— А пикси кто выручать будет? Пушкин?
— Мы не будем привлекать к этому делу вашего великого поэта, — улыбнулся Ларс. — Ты говорила, опасность малышам грозит ночью. Сейчас полдень. Время для отдыха у нас есть.
— Их же разыскать еще надо.
— Даша, ты еле на ногах стоишь. Даже если ты выпьешь еще котелок жидкости, отдыха это не заменит. К тому же…
Блондин замолчал.
— Начал — договаривай, — раздраженно прикрикнула я.
— Мне кажется, что, как только мы проснемся, нас будет ждать подсказка.
— Но…
— Просто поверь. — Он гостеприимно похлопал по лежанке рядом с собой. — Присоединяйся.
— Руки не распускать, — сварливо предупредила я, растягиваясь на теплых шкурах.
— Если хочешь, я положу между нами меч, — саркастично предложил блондин.
— Обязательно положи, — отдала я распоряжение и отрубилась.
— Даша, — раздался через некоторое время требовательный шепот. — Ты спишь?
— Уже нет, — пробурчала я, не открывая глаз. — И сейчас за это кто-нибудь поплатится!
— Я просто хотел сказать тебе спасибо. За то, что спасла меня, хотя думала, что я тебя предал, и за то, что поделилась магией.
— Хорошо, пожалуйста… Можно мне теперь поспать?
Ларс тихонько рассмеялся.
— Сладких снов, девочка. Но знай, у тебя теперь на одного должника больше.
Думаю, что последующий легкий поцелуй в щеку был вывертом моего подсознания, потому что он сопровождался маршем Мендельсона и горловым голубиным курлыканьем.
С помощью доброго слова и револьвера вы можете добиться гораздо большего, чем только одним добрым словом.
