— А кто ж еще? Я без него пропала бы. Поначалу вообще как кутенок слепой тыкалась. Больше всего боялась, что остальные паладины заметят, что я колдовать не умею. Хотела сразу к твоему Ларсу присоединиться, чтобы он меня в цитадель отвел. Уже рот открыла, чтоб переговоры начать, тут мне грудь огнем и обожгло. Не фигурально выражаясь, а по-настоящему. Это артефакт так мое внимание привлекал. Потом, в спокойной обстановке, пообщались и решили, что с вами заявиться — подозрительно получится, надо своим ходом. Медальон вывел меня к заброшенному парому, которым уже сто лет никто не пользовался. Я эти обломки кое-как на воду столкнула, а медальон колданул так, что мы в полчаса до места домчались.
— А Эмбер тебя не удерживал?
— Нет. Он вообще слегка пришибленный появился. Не иначе, ты на него неизгладимое впечатление произвела.
— Было дело. — Я вспомнила, каким послушным стал принц Дома Лета во время нашего эпохального разговора, и улыбнулась.
— Думаю, он сейчас к матушке жаловаться на тебя побежал, — испортила мне настроение Анна. — Все виски тер и приговаривал: «Это не сирена, нужно сообщить Янтарной Леди». Дашка, почему ты не сирена?
Мне стало обидно.
— Потому что ни один мужик не признается, что его какая-то полукровка в два счета вокруг пальца обвела.
— Ну, может быть, — недоверчиво протянула соседка. — Мы с бабушкой твоей покойной на сто процентов были уверены…
— Ты знала?
— Ну да. Тебя как родители в Энск привезли, я сразу заметила, что с тобой что-то не так, еще до первого предсказания. Светлая ты была, необычная. Фейков мелких опять же развелось. Они, пакостники, завсегда к таким, как ты, прибиваются. Запах, что ли, привлекает?
— А почему я тогда их раньше не замечала?
— Так про них точно знать надо, чтобы заметить, и знать, куда смотреть. Это же гении маскировки.
— Подожди, — пыталась я осмыслить обилие полученной информации. — Получается, ты всегда знала и о феях, и о Фейриленде?
— Ну да.
— Ты ведьма?
— Нет, — рассмеялась Анна. — Хотя с некоторыми знакома. Я обычный человек.
В дверь постучали. Видимо, Джоконде надоело слоняться по коридорам без дела. Руби вскочила:
— Чего тебе?
В комнату вошел Ларс. Если бы я была скульптором и какой-нибудь спонсор заказал мне статую, символизирующую безграничное удивление, о модели я бы даже не задумалась.
— Я вижу, ты не скучаешь.
— Ей некогда, — любезно ответила Анна.
— Я помешал?
Мою соседку блондин игнорировал.
— Нет, что ты, — покраснела я. — Присаживайся.
Мне пришло в голову, что, зная о страсти непорочной Руби к своему полу, Ларс мог решить, что развлечения мои в ее обществе носят сексуальный характер.
Ларс присел на краешек моей постели и замолчал. Я тоже молчала, не зная, можно ли посвящать охотника в магический обмен душами. А Анна, насвистывая себе под нос, вернулась к зеркалу. Видимо, любоваться на свое новое тело ей пока не надоело.
— Пак с тобой? — тихо спросил блондин. — По цитадели в поисках какого-то пикси рыщут отряды ледяной стражи.
— Смылся, — ответила я. — У нас нехорошая история с Господином Зимы произошла, и мы решили, что моему подопечному лучше побыть в эмиграции. Ты, кстати, особо не распространяйся, что он как бы мой раб. Кто знает ваши законы, может, меня за его преступления наказывать положено.
Ларс рассеянно кивнул.
— Ты познакомилась с Джокондой?
Я скривилась:
— Да. Знаешь, она действительно сирена.
— Жаль… Черт! — раздраженно крикнул блондин. — Руби, ты не могла бы меня оставить наедине с моей девушкой?
Девушкой? Мое сердце забилось со скоростью света. Девушкой!
Фея приблизилась и грациозно склонилась к Ларсу. Я хорошенько не поняла, то ли она его нюхала, то ли пыталась что-то высмотреть в глубине морозных серых глаз.
— Знаешь, Дашка, а ведь у него к тебе чувства.
Мой сердечный ритм перешел на сверхсветовую.
— Я слышала когда-то о том, что волшебные существа не умеют любить. Зато если у них это получается, то на всю жизнь. А жизнь у них долгая, — задумчиво продолжала соседка. — Ну хорошо, герой-любовник, ты меня убедил, берем тебя в компанию.
Я раньше никогда не видела блондина испуганным. Даже и сейчас это был не страх, а некое преддверие его. Прохладная ладонь Ларса рефлекторно нашла мою и сжала.
— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
— Конечно, объяснит, — тряхнула волосами Лже-Руби. — И расскажет, и покажет.
Медальон на ее груди весело мерцал.
Одна голова хорошо, а две — некрасиво.
Как учит нас… — нет, не народная мудрость, а любой современный учебник по ведению бизнеса, — если совещание выстроено неправильно, если руководство нечетко представляет себе цели этого обмена мнениями, страдает именно производственный процесс.
