Двухметровый топор Одора рассёк воздух под сопровождение опасного гула. Восемь неспокойных, случайно оказавшихся перед седобородым, рассыпались в труху, хотя удар предназначался не им. Переливающаяся сталь топора врезалась в выставленную руку орка и отломала от неё кусок чёрного нароста. Харт взревел и, наклонив корпус, ударил кулаком по земле. Образовавшееся землетрясение подбросило Одора в воздух, вторым ударом Харт отфутболил его на середину кладбища, будто ударил ракеткой по подброшенному мячу.
Одор отлетел метров на двадцать, покрошив собой десятки неспокойных. Поднявшись на ноги, скривился. От полной полоски здоровья осталась половина.
Анук появился из-за спины орка. Прыгая и перекатываясь, он мчался к верёвкам, что ранее разложил Одор. Молодой охотник на демонов убивал попадающихся по пути неспокойных, с такой же легкостью, как я в детстве сбивал шляпки несъедобных грибов, гуляя по лесу. Подхватив две верёвки Анук подцепил их карабинами к специальным ушкам на кинжалах и побежал прямо в лоб к Харту.
Оскалившись, орк занёс над головой руки, собираясь расплющить охотника, но Анук уклонился от удара, проскользнул у Харта между ног и вогнал кинжалы в левую и правую ноги. Озверевший от такой наглости, орк развернулся и бросился в погоню за Ануком, но его одёрнул Блун, потянув за поводья. Разрываясь между выбором — откусить голову Ануку, или выжать из Блуна всю жидкость, словно из половой тряпки — Харт зазевался и пропустил мощнейший удар в плечо. Дурь, с которой приложился Одор, сняла орку пятую часть здоровья, Харт переключился на Одора, а Анук уже начинал второй заход за верёвками…
Мин выглядел хреново, ещё хуже выглядела его полоска — Здоровье 11/130, хотя о своей полоске мне тоже не мешало позаботиться. Получая по спине, плечам и затылку десятки ударов, я видел, как моя полоска дрожала и опустошалась. Не выпей я защитное зелье, нас обоих укатали бы в пропитанную смертью землю. К счастью, увеличение защиты против ударов голыми руками работало великолепно. За удар неспокойные снимали всего по одному-два очка здоровья, вместо положенных пяти-шести.
Аккуратно затолкав Мина под лавочку рядом с ограждением кладбища, я развернулся. Место для обороны была выбрано идеально — со спины меня прикрывала железная оградка, а впереди стояли два больших могильных камня. Не знаю, кто покоился под моими ногами, и не тот ли это мужик, которому я только что отрубил нижнюю челюсть, но хотелось сказать большое «спасибо» их родственникам, за то, что они не поленились притащить сюда эти камни. На участке земли два на два метра ко мне вели три пути — промежуток между могильными камнями и два узких прохода по левую и правую стороны вдоль забора.
Неспокойные не издавали звуков, не кричали и не разговаривали, а их сумбурное копошение сопровождалось треском костей и щёлканьем прогнивших зубов. Именно из-за этой относительной тишины я не мог понять — сколько их собралось. Но затем, решив, что с возвышенности отбиваться будет проще, я взобрался на лавку, поднял голову и охренел. Их набежало около сотни, если не больше!
Целая рота мертвяков с глазами, заполненными космическим киселём, столпились передо мной, будто фанаты перед стадионом. Счастливчики проходили через промежуток в могильных камнях и сочились через проходы вдоль забора, а те, кто ожидал своей очереди позади, напоминали живой организм, который трещал и шевелился, растянувшись на сорок метров.
Идея — взобраться на лавку — оказалось очень хорошей. Головы неспокойных появлялись на высоте груди, и мне не нужно было высоко задирать меч. Экономя выносливость, я махал мечом слева-направо, разбрасывая в стороны окончательно заражённые тёмной энергией головы…
Через десять минут после начала боя тёмный орк превратился в иголочную подушечку или ежика, Анук насовал в него столько ножей, что их хватило бы, чтобы вооружить всех детишек в деревне Хандо. К каждому из ножей тянулась верёвка. За некоторые концы дёргал Блун, отвлекая орка перед силовой атакой Одора, а остальные мешались у Харта под ногами. Иногда орк наступал на них и калечил сам себя, вырывая из плоти кинжалы.
Я был слегка занят, чтобы внимательно следить за тем, как охотники на демонов приручают тёмного, но судя по пожелтевшей полоске здоровья — три или четыре удачных атаки Одор уже провёл, хотя ему тоже досталось.
Охотники сместились ближе к лесу. Харт наорал на Одора фиолетовой ударной волной, а затем вмазал чёрным кулаком в лицо, раскрошив передние зубы и нос. Блун, вместо того, чтобы дёргать за поводья, привязал их к стволу дерева. Тёмный орк, понимая — к чему всё идёт — рванулся прочь, не взирая на боль от рвущихся из тела кинжалов. Освободился, но только с одной стороны, потому что с другой на три привязи его уже посадил Анук…
