К распластанному и обмотанному с ног до головы верёвками орку подошёл Одор. Седобородый устало раскачивался, занося топор над головой, но вместо того, чтобы ударить острием по шее, ударил рукояткой в затылок, оглушив орка…
Чувствуя тяжесть в правой руке, я помог левой. Мертвяки падали замертво, когда я протыкал кинжалом их черепа, но если мазал или не пробивал черепушки с первого раза, то приходилось бить повторно, растрачивая драгоценную выносливость. Левая рука немного разгрузила правую, но проблема осталась — я выдыхался.
Название подаренного Отрой знака Митры прочитать не успел, но почувствовал жжение на правом запястье. Какой бы подарок не преподнесла Отра, сейчас я больше радовался улучшению «сильного телом». Ещё одна десятипроцентная прибавка замедлила падение моей выносливости, подарив несколько дополнительных минут.
Мертвяков стало меньше, но по-прежнему не было видно конца. Хуже всего, что с получением четвертого уровня Митры, убийство мертвяков перестало быть столь полезным. Пять и десять единиц за неспокойных первого и второго уровня я и раньше-то не сильно замечал, а новую шкалу они будто не заполняли. За неспокойного третьего уровня теперь давали всего пятнадцать Митры вместо тридцати, только мертвяки четвёрки, которых я не обгонял по уровню, насыпали прежние четыре десятка, но после получения уровня я грохнул всего одного такого.
— Анук! — крикнул Блун, наблюдая, как Одор вешает цепи на орка. — Помоги негожему!
— Может не надо? — хихикая, Анук посмотрел на меня.
— Чти кодекс! — Блун поучительно помахал ему пальцем. — Охотники на демонов помогают людям, если они не заняты борьбой с тёмными!
— Я могу в склеп спуститься, посмотреть — что там, да как?!
— Помоги!
Я смертельно устал, но показывать этого охотникам на демонов — не собирался. Сжав меч, я принялся махать им с удвоенной скоростью. Уведомления о получении пятёрок и десяток Митры посыпались, будто монеты из однорукого бандита. Но моя скорость и рядом не стояла со скоростью Анука.
Он их просто косил! Отрой, клянусь! Ухватившись за рукоять обеими руками, Анук рубил слева направо, а мертвяки разваливались по семь-десять штук за удар. Охотник на демонов раскидал эту толпу в считанные секунды, оставив на кладбище груды костей и облако костной пыли.
Сунув меч в ножны, я грохнулся на лавочку. Мне было чертовски интересно — почему охотники не убили Харта, и что они собирались с ним делать — но куда больше меня интересовала судьба Мина. Заглянув под лавочку, я спокойно выдохнул. Травник лежал, прижавшись спиной к железной оградке, в правой руке лежал мешочек со слезоточивым порошком. Могу ошибаться, но, кажется, у травника стучали зубы.
— Ты справился, мужик! — я похлопал его по плечу. — Справился!
…….
Сидя перед ярким костром, на котором жарился аппетитный кабанчик, я наслаждался звуком трескающихся углей и пытался понять: охотники на демонов на самом деле верят в священную миссию, которую выполняют, или их давно интересуют только Митра и богатства.
Час назад я был готов поклясться, что благородства в них не больше, чем в Мине смелости, но позже изменил мнение. Не то чтобы они купили меня запахом жаренного мяса, хотя за эту тушку я готов был отдать многое, но после случившегося их предложение о совместном ужине и ночлеге под охраной прозвучало довольно неожиданно. А ещё они вручили травнику два камня — средний изумруд и большой сапфир!
Темный орк лежал метрах в двадцати перевязанный цепями и с кляпом во рту, а перед ним сидел Одор, положив руку на топор. Харта сторожили круглосуточно.
— Почему вы его не убили? — спросил я.
— Я не обязан отвечать на этот вопрос…
— Просто ответь! — Анук скривил недовольную рожу. — Он не отвяжется!
— Молодой знает, что говорит! — я показал в Анука пальцем и подмигнул.
— Ладно, — Блун прокрутил вертел. — Возможно, для ушей дикаря с Оглонских остров, который привык приправлять еду ушной серой и грязью из-под ногтей, это покажется странным, но Митра и Тёмная энергия — это почти одно и тоже.
— Небольшая поправочка по поводу ушной серы…
— Если бы в войне за энергию победил Хранитель Треул, а не Отра, то наш мир выглядел бы совершенно иначе. Рано или поздно, но мы бы все наполнились тёмной энергией, получив фиолетовые глаза и чёрную кожу, мир стал бы жёстче и кровожаднее, но скорее всего, мы бы этого не заметили. Каждый из нас старался бы набрать побольше доминирующей тёмной энергии, чтобы стать сильнее, а носители Митры превратились бы в изгоев, которых преследуют и убивают.
Я на секунду представил себе обычный день в семье тёмных. Муж отрубает жене палец, за то, что та пересолила суп, а она в отместку подливает ему в кофе немножечко Митры, от которой его две недели полощет со всех дырок. Сын приходит из школы и закрывается у себя в комнате, а затем прибегает учитель и просит, чтобы родители повлияли на мальчика, потому что за последнюю неделю он убил троих одноклассников, хотя дозволено — всего одного. Кошки на крыльце доедают расчленённую собаку, а им в головы раз за разом пикирует фиолетовоглазый попугай с криком «Банзай-Треул!»
