Незаметно прошел еще один час. Время приближалось к полудню. По итогу высказались все присутствующие. Наступил момент сделать перерыв на обед. Получив разрешающий знак от князя, советники медленно потянулись на выход, рассчитывая подкрепить силы в столовой на два этажа ниже зала для совещания.
За столом остались Патриарх и Длань Войны, оставленный господином в последний момент.
– Ну, и что ты об этом думаешь? – Кирилл Константинович уставился на своего главного полководца.
Боевой маг с фигурой борца догадался, о чем идет речь, но на всякий случай уточнил:
– Вы о несуразной просьбе Виктора? Думаю, бред. Какой еще аэропорт?
Князь медленно потер подбородок.
– Просьба, скорее, похожая на ультиматум, – протянул он спустя небольшую паузу.
Мстислав подобрался.
– Считаете, рискнет принять предложение Охотниковых?
Патриарх клана ледяных владык поднял голову, посмотрев на ближайшего помощника прищурившись.
– А ты нет? Можешь дать гарантии, что мальчишка не взбрыкнет и не согласится на женитьбу чисто из вредности?
Длань Войны запнулся, гарантировать такого он не мог. Да и никто не мог, если уж на то пошло. Психологический портрет второго (или первого, смотря кто считал) Близнеца четко указывал на такую черту характера, как мстительность.
После Авалона Виктор запросто мог пойти на союз с «эльфами», желая отплатить за провал с захватом летающей Цитадели.
– Мальчик решил показать зубки, – негромко промолвил князь.
– То, что волк отбился от стаи, не значит, что он превратился в овцу, – философски отозвался Мстислав.
Патриарх усмехнулся, сравнение пришлось ему по душе.
– Аэропорт, значит, – протянул старший Строганов. – Ладно, будет ему аэропорт.
– Ну что, теперь ты доволен, что я тогда заговорил с Виктором Строгановым? – Петр Сергеевич Бахрушин резко остановился и весело покосился на брата.
Последние полчаса он мерил шагами кабинет, рассуждая вслух о заключенных контрактах, активно жестикулируя. Возбуждение позапрошлого вечера не желало оставлять воодушевленного предпринимателя. Перед ними открывались такие перспективы, что дух захватывало.
– Одна проблема, мы раньше не занимались столь крупными проектами, – уже в который раз попытался охладить пыл брата Борис.
Младший Бахрушин не разделял оптимизма родственника и напарника по бизнесу, предпочитая с критической точки зрения смотреть на ситуацию. Первый азарт прошел, появилось понимание серьезности поставленной задачи.
До сего дня основной сферой деятельности компании выступали перевозки и совсем немного строительство. Плюс небольшое производство дорожной плитки под Вологдой.
Сейчас же от них требовалось полностью заняться строительством. Довольно крупным и сложным.
И о чем они думали? В тандеме Петр-Борис Борис всегда выступал в роли пессимиста, призывающего к осторожности, а тут вдруг расслабился, поддался эйфории на приеме и пожалуйста – три подряда, да еще каких. Волей-неволей возникнут сомнения.
– Не дрейфь, все получится, – успокоил брата Петр. – Это шанс прорваться, и я не собираюсь его упускать. Даже если для этого придется работать сутками напролет и лично класть кирпичи или делать проводку.
Борис неохотно согласился. Не поспоришь, или они делают и выходят победителями, или нет и остаются заурядными предпринимателями средней руки. Третьего не дано.
– Глянь, что показывают, – младший Бахрушин кивнул в направлении телевизора.
Плоская панель висела в углу, работая с выключенным звуком, шла трансляция канала «Правосудие».
Увидев значок известной телекомпании, Петр удивился.
– Зачем ты это смотришь?
Борис пожал плечами.
– Интересно, – сказал он и потянулся за пультом.
Появился звук. В прямом эфире обсуждали пойманного чиновника из старых властей, депутата законодательского собрания какой-то области. Беглеца взяли вместе с женой в Мексике.
Внизу экрана бегущей строкой сообщались любопытные факты из жизни бывшего функционера, наделенного властными полномочиями. Один из них как раз привлек внимание второго брата: дочь депутата служила в национальной гвардии США в то время, пока папаша «трудился в поте лица» в должности «народного избранника».
– Охренеть, – Петр понял, что вызвало удивление Бориса. – Только в прежней России было такое возможно. Пока отец рассказывал об ужасах Запада, его дочурка служила в фактически вражеской армии. Неудивительно, что народ так рьяно поддержал чистки ублюдков.
Тотальное истребление политической элиты старой РФ жители встретили с ликованием. Кланам не пришлось прикладывать никаких усилий, убеждая в правильности жестоких мер. Как оказалось, большинство граждан искренне ненавидели старые власти и встретили ликвидацию чиновников с искренней радостью.
– Я только не понимаю, зачем они до сих пор за ними охотятся? Никогда не поверю, что ради справедливости.
Петр пожал плечами.
