Дойдя до нужного места, первым делом встал, раскинул руки и закрыл глаза, постаравшись прочувствовать Авалон до самой последней частички, до самого дальнего уголка. Стараясь проникнуть глубоко внутрь, дотянувшись до недр, чтобы найти коммуникации и ощутить магические механизмы, отбросив бездушное железо в сторону, убрав его из уравнения необходимости.
Я потянулся к разлитой вокруг магии и впитал ее в себя. Призванная энергия забурлила, задрожала тонкой струной и обратилась в широкую волну, выплескиваясь во внешний мир.
От собранной мощи пространство пошло изломанными кривыми линиями. Не давая силе испариться, я «подхватил» ее руками и принялся творить.
Я плел узоры из потоков обжигающего морозом воздуха. И рядом кружились смерчи из острых, как лезвие, снежинок.
Я черпал энергию извне, пропускал ее через себя и обращал в родную стихию.
Вязал узлы, перекручивал, плел сеть, скреплял и ваял, создавая невидимые простому человеческому взгляду конструкты.
Прозрачные кристаллики льда кружились в бешеном хороводе, наслаиваясь друг на друга, прилипая и формируя призрачную фигуру идеального ромба.
Я ткал полотно из нитей чистейшей энергии. Она закручивалась в спираль, сминалась и снова выпрямлялась, продолжая бесконечный бег в изменяющейся реальности.
Жгуты призванной силы переплетались между собой, распадаясь на более мелкие ручейки. Неслышный обычному человеческому уху ревущий поток грохотал, откликаясь на зов, и с тугой неохотой вплетался в легкие кружева создаваемого заклинания.
Сотворить нечто подобное все равно, что сыграть мелодию на лютне со струнами тоньше человеческого волоса, стоя на палубе попавшего в шторм корабля.
Я закусил губу от напряжения, пытаясь не упустить бурный поток энергии. И прошел по самому краю, обуздав могучую силу магии Льда, сковав ее своей волей.
Окружающая реальность стремительно изменялась. Земля трескалась, покрывалась корочкой инея. Воздух дрожал от созданных чар.
Я творил магию высшего порядка. То, что недоступно для простых чародеев.
«Живой Лед» – одно из сложнейших заклятий из арсенала Владык Холода. Субстанция, из которой сделана цитадель клана Строгановых.
Он разольется по округе и поглотит все лишнее. Замок и постройки исчезнут, превратившись в хрусталики льда. Земля и камень разрушатся, оставив в целости лишь артефакты воздушников.
Авалон в нынешнем виде перестанет существовать, превратившись в гигантский многогранник с восемью равными гранями – октаэдр.
И лишь тогда летающий остров полностью перевоплотится в ледяную цитадель.
Мою цитадель – цитадель принца Виктора.
– …затрагивая проблематику общественной морали, как совокупности нравственных устремлений, нельзя не отметить…
Вот за что Колобка уважаю, так это за педантичность. Каждый раз перед началом занятий рассылал конспект проводимой лекции и никогда не отступался от текста. Слово в слово, до последней запятой. Дичайшая дотошность. И невероятное удобство для студентов.
Я скользил взглядом по дисплею планшета, изредка выделяя прикосновением указательным пальцем особо важные моменты. Абзацы окрашивались желтым и автоматически сохранялись.
Все пометки отправляются в облако и будут всегда доступны, чтобы в случае необходимости можно было в любое время освежить в памяти пройденный материал. Незаменимая вещь в учебном процессе.
– …процентное соотношение обычных людей и владеющих даром в «дивных землях» никогда не превышало установленный уровень. Этому способствовали как небольшая площадь магических зон, так и порядки проживания в клановых владениях для субъектов извне. Общее количество населения не выходило за пределы небольшого по численности города… – невысокий и полненький преподаватель (за что и получил среди студентов прозвище Колобок) энергично расхаживал вдоль интерактивной доски, почти не глядя на слушателей.
Скамейки и парты располагались классической схемой амфитеатра, препод внизу, студенты наверху. За исключением первых рядов. Хорошая акустика позволяла лектору почти не повышать голос, дотягиваясь до самой дальней галерки.
Работал лазерный проектор, отображая на белый экран, растянутый на стене слева, графики и диаграммы популяции жителей клановых владений до Великого Откровения.
– А как же Златоград? – я приподнял руку. – Его трудно назвать маленьким городком.
Колобок резво развернулся, потешно взмахнув короткими руками. На миг он стал удивительным образом похож на нахохлившегося воробья. Какая-то девчонка прыснула.
В аудитории мало народу, курс социологии не пользовался особой популярностью в Лицее.
