Уличное кафе, плетеная мебель, тихий проулок, растянутый тент, дающий край тени, ветхие здания из обожженного кирпича, редкие группки туземного населения. И чашечка ароматного кофе. Настоящего, колумбийского. Черного, как битум, и густого, как расплавленная смола.
– Божественно, – я с наслаждением вдохнул аромат напитка и лишь после этого сделал маленький глоток.
Полина с иронией наблюдала за моей довольной физиономией. В отличие от нее, мне нечасто удавалось побаловать себя натуральными колумбийскими зернами. Мировая экономика все еще не оправилась после Великого Откровения, приведшего среди прочего к глобальному переделу торговых потоков.
– Запасы, которые я тебе посылала из Холодного Предела, уже подошли к концу? – спросила княжна.
Я вспомнил свою микрокухню на чердаке лицейского кампуса, кажется, там оставалось полпачки.
– На каждое утро уже не хватает, – с сожалением признал я. – Приходится экономить.
Сестрица с наигранным сожалением прицокнула языком.
– Бедненький. Как же тяжело тебе. Приходится пить обычный, швейцарский.
Издевается. Я поморщился.
– Хорош уже.
В глазах Полины прыгали смешинки.
– Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя. Ты с такой страдальческой физиономией это сказал, что не смогла удержаться.
Она задорно рассмеялась. Улыбка сама собой наползла на мое лицо. Положительно, не могу на нее долго сердиться.
– Где там твои приятели из Штатов? Не опаздывают?
Улыбка мгновенно исчезла, вместо смешинок в глазах княжны вспыхнули кристаллики льда.
– Они мне не приятели, – бросила она.
Я улыбнулся сытой улыбкой кота, объевшегося сметаны. Вернул укол от шпильки насмешки. Полинка сразу это просекла. Но не обиделась. Усмехнулась, игриво погрозив указательным пальчиком.
– В опасные игры играешь, братец.
Я лишь хмыкнул и вновь аккуратно поднял чашечку с небольшого блюдца. Кофе и впрямь был слишком хорош, чтобы оставлять хоть каплю. Надо обязательно взять с собой запасец-другой. И побольше. Скажем мешков пять, килограммов по пятьдесят. Или лучше сразу десять. Чего мелочиться? И каждый по центнеру.
Сколько это в итоге выходит? Тонна? Я с интересом покосился на сестру.
– Слушай, сколько твой самолет может взять груза?
Полинка подозрительно прищурилась.
– А тебе зачем?
Пожал плечами.
– Да так просто, – изображая саму невинность, сказал я.
Сестрица на секунду задумалась, бросила рассеянный взгляд на дымящуюся чашечку кофе и состроила рожу:
– Если ты надеешься использовать обычный бизнес-джет в качестве грузового транспортника, то ты сумасшедший. Эта машинка пусть и реактивная, но создана отнюдь не для грузоперевозок. Так что забудь. – Она помедлила и насмешливо предложила: – Найми сухогруз и вези хоть тысячу тонн своего обожаемого кофе.
Ну да, но тогда за это придется платить из собственного кармана. Тем более, мне не нужно столько. Куда его дену?
Разве что в Златоград или Москву отвезти. Там можно найти клиентов, ценящих прекрасный напиток и готовых платить за высокое качество.
А насчет самолета и вправду дурацкая мысль. Пташка, на которой мы сюда прибыли, предназначалась для перевозок важных пассажиров, а отнюдь не для обычных грузов. Жаль, что из-за конфиденциальности поездки не удалось взять воздухолет Демидовых, там-то точно хватило бы места в трюме для десятка мешков.
Я сделал еще один глоток (в очередной раз мысленно восхитившись насыщенным вкусом) и небрежно огляделся.
Так как свиту в полном составе взять не удалось из-за ограничений вместимости самолета, для прикрытия встречи привлекли местную резидентуру из штата зарубежной разведки клана Строгановых. В числе прочего.
Вот чуть сбоку через два столика от нас сидят Кара и Паша, те, кого удалось прихватить с собой из Златограда. Неуклюже изображали влюбленную парочку на свидании. Кара развлекалась, поглаживая белокурого крепыша, иногда наклонялась к нему и что-то с придыханием шептала.
Парнишка краснел, то и дело косясь в нашу сторону. Озабочен, как отреагирует княжна на слишком откровенное поведение.
Оба одеты, что называется, в стиле местного колорита. На нем хлопчатобумажные брюки, кожаные сандалии (здесь их вроде называют мокасины), широкая рубашка. На Каре платье свободного кроя, перехваченное тонким ремешком из змеиной кожи.
Мы примерно в похожих одеяниях. Только с небольшими различиями. Моя белая рубашка ближе к классическому стилю (что нивелируют закатанные рукава), а брюки темного цвета. И вместо мокасин туфли из мягкой кожи. Полина надела просторную юбку (чтобы не стесняла движения) и нечто похожее на блузу с короткими рукавами.
Нет, разумеется, разглядеть в нас иностранцев не составило бы труда. Достаточно приглядеться, чтобы понять, что мы не местные. Однако и в глаза особо не бросались, выделяясь из толпы яркими пятнами.
Шаловливые пальчики Кары опять игриво пробежались по руке Павла. Он посмурнел и неосознанно дернулся.
