Взвизг тормозов, из-за угла вылетает седан в красно-бело-зеленой раскраске. На крыше перемигиваются синие проблесковые маячки. Полиция. Здесь их называют карабинеры. Хлопают двери, наружу с бравым видом выпрыгивает троица итальянских копов. В руках пистолеты, у одного сбилась набок фирменная фуражка.
Не останавливаясь, Полина отмахивается как от назойливых мух. С кончиков пальцев колдуньи слетают сгустки энергии. На лету трансформировавшись в тонкие иглы ледяных стрел, чары пробивают человеческие тела и машину насквозь, превращая живую плоть и мертвый металл в изрешеченный дуршлаг.
Слышатся крики. Мгновенная смерть вызывает шок у немногочисленных зрителей. Толстая тетка в бесформенном платье и черном платке воет, падает на колени, не прекращая орать.
Какие впечатлительные аборигены. Отмечаю мимоходом, так как перед нами как раз вырастает оборонительная стена, по которой проходит граница Ватикана.
– На десять часов, – коротко бросает Полина.
Ворота. Проем кажется пустым, но это не так. Решетка уже опущена, клинья утоплены в пазы каменной мостовой.
Моя очередь. Короткая концентрация, взмах от себя. «Морозное копье» пронзает пространство мерцающей молнией.
Взрыв. Грохот. Железные прутья лопаются, не выдержав силы удара. Металл искривился, в решетке возникла огромная брешь. В воздух медленно поднимались струйки холода, кончики выломанных штырей покрылись ледяной коркой.
Опять какие-то крики. И сразу за ними – бум, бум, бум. Где-то вдалеке ухали взрывы. С неба продолжала падать смерть, превращая жилые кварталы в кучу битого щебня. Паника нарастала.
– Чары, – предупредила Полина.
Я и сам уже почуял сторожевые нити вдоль стен. Судя по интенсивности, обычные охранные артефакты, призванные не остановить нарушителей, а лишь предупредить хозяев о нежданных гостях.
Ха, будто и так непонятно, что вторжение идет полным ходом. Сейчас от этих игрушек одни только хлопоты.
Не обращая внимания на раскинутые щупальца следующих плетений, вбегаем в арку ворот. Не останавливаясь, Полина бьет чем-то убойным по караульному помещению справа. Из моих рук вырывается ледяной луч, ударяя по будке охранников слева.
Слитные взрывы. Брызгает камень, лопается дерево, разлетаются пластик и стекло. Два помещения вместе с находящимися внутри людьми в мгновение ока превращаются в перемерзлое крошево.
Не останавливаемся. Сейчас как никогда нужно поддерживать темп, чтобы не дать главной цели эвакуироваться.
– На два часа, – предупреждает сестрица.
Одинокий придурок где-то нашел многозарядный гранатомет с зарядным блоком в форме барабана и теперь с упоением стрелял в нас, дергаясь после каждого выстрела, словно припадочный.
На автомате формирую щит. Мерцающая завеса выгибается полусферой, закрывая нас и приличный участок дороги.
Дук-дук-дук, частой дробью разносится звук. Выстрелы следуют один за другим с интервалом меньше секунды. Шесть гранат вылетают из толстого ствола, чтобы через пару мгновений подорваться в воздухе безобидными хлопушками.
На морде придурка написано изумление, как же, думал в одиночку победить подлых лазутчиков, а тут такой облом – даже ран нет, ни единой царапины у супостатов.
Выбрасываю руку вперед и резко сжимаю в кулак. Невидимая сила плющит горе-стрелка, как спелую виноградину. Брызжет во все стороны кровь, тело сминается и падает наземь изломанной куклой.
Передышки нет. Из приземистой пристройки выбегает пятеро человек в разноцветной одежде. Их можно принять за клоунов, но в руках вполне современные штурмовые винтовки SIG SG 550 с полным обвесом.
Швейцарская гвардия. Папские телохраны на выгуле. Совсем у придурков мозгов нет, раз рискнули высунуть нос из норы, где до этого прятались.
Их убивает Полина. Молча, сосредоточенно, как и полагается боевому магу, выполняющему неприятную, но нужную работу. «Лезвия Холода» кромсают фигурки в смешных нарядах, разрезая плоть вместе с железом.
– Триста метров на юго-восток, – говорю я, сверившись с картой субкома.
Навигатор указывает на главное здание. Где-то там жилые покои престарелого понтифика.
Бодрой рысью устремляемся дальше. В городе не перестают бахать гулкие взрывы. Высотная бомбардировка продолжается, теперь уже бьют неприцельно, сбрасывая смертоносный груз куда придется. Судя по росчеркам в небе инверсионных следов, подавить полностью римскую ПВО так и не вышло. А значит, времени становится меньше. Еще немного, и на нас навалится толпа озверевших фанатиков.
Лишняя задержка, лишние помехи – и понтифик успеет удрать за пределы города. Счет шел на минуты.
– Прибавим, – Полина тоже понимала расклады, поэтому прибегла к последнему аргументу.
Мы дружно рухнули в боевую ипостась и многократно ускорились. Теперь мы не бежали, а летели над каменной мостовой, призраками проскальзывая в полутемных переходах.
Сопротивления почти не встречалось, несколько боевых артефактов и пара десятков болванов с легким оружием не в счет.
