Ифритная вещь завязана на душе того, кто ее создал. Если, конечно, не отвязать намеренно. Я сомневаюсь, что ифритор, создавший Алю, отвязал ее от себя. Тогда он просто не сможет управлять ей. А если отвязал? Всякое может случиться. Может быть даже так, что его не будет в центре. И все слова о том, что ифритор хочет встречи окажутся ложью.
Убить его? Можно. Возможно, получится. А если нет? Если не будет такой возможности? Нужен запасной план. А он может заключаться только во втором варианте: устранить именно ифрита божественного. То есть Алю. Нет, я не собирался убивать ее. Этого не получится сделать, пока активен ифрит. Да и если бы был способ уничтожить тело-оболочку, я не стал бы убивать сестру Вали. Как минимум постарался бы этого не делать.
А как обезвредить сам ифрит? При помощи другого ифрита, столь же сильного. Я опустил глаза, посмотрел на Фырчика. Внутри него был Ифрит Невероятного. На два ранга ниже. При помощи ифритного станка я могу сделать его немного более сильным. Но… выпускать так, слишком рискованно. Скорее всего потеряю.
Можно попытаться прокачать его хотя бы до запредельного уровня. Но где взять столько эмоций, кроме как на поле? При этом такой процесс придется делать вручную. При помощи ифриторского станка. Это не вариант. Перетащить оборудование туда так, чтобы оно не превратилось в одержимость неполучится.
— Ну, Ром, что ты молчишь? — Нина обеспокоенно заглянула мне в глаза.
— Да, — я быстро заморгал, выбрался из собственных мыслей, — все хорошо.
— Я слышала про одержимость, которая напала на Ограждение. И про прорыв. Ты был в эпицентре всего этого? -— Девукша потянулась, снова зевнула.
— А где же я еще мог быть? — я иронически приподнял бровь. Улыбнулся.
— Ром, — лицо Нины стало выглядеть напряженным, — не смотри так, пожалуйста. Я волновалась. Иногда, мне кажется, что я меньше бы боялась за тебя, если бы лезла во все эти неприятности вместе с тобой.
— Я понимаю, — я кивнул, — но тут ничего не поделать. Мне важно, чтобы ты была в безопасности. Я не могу спасать всех. Просто потому что пока еще не умею находиться в нескольких местах одновременно, -— засмеялся.
— Извини, я понимаю.
— Не стоит извиняться, — я протянул руку, — тронул Нинину мягкую щеку. Девушка, словно кошка стала нежиться о мою ладонь. Прижала ее к лицу своими.
— Скажи, — прикрыв глаза начала она, — ты видел поле?
— Видел.
— И как оно выглядит? Там, правда, очень много одержимостей? Столько, что они кишат, как животные.
— Правда. А выглядит оно, как аномалия, где все странно. Неестественно. Природа искажена. А одержимости, будто бы построили собственную экосистему, где сильнейшие пожирают слабейших и за счет этого… — я задумался, взглянул на бумажную лисичку.
— За счет этого что? — Нина открыла глаза.
— За счет этого становятся сильнее и развиваются. Эволюционируют. Точно! Это же так просто! Это плавало на поверхности!
— Что? — недоуменно посмотрела на меня Нина.
— А вот что, — я встал, положил лисичку на барную стойку, приказал ей ожить.
— Ух ты. Это тоже твоя странная магия? Обычно я не задаю вопросов о ней. Но… с каждым разом это становится все удивительнее.
— Ожившее оригами удивительнее чем одежда-убийца? — засмеялся я.
— Ну…
— Ладно, забудь, — я улыбнулся, — когда придет время, ты все узнаешь.
Мы смотрели, как фырчик забавно скакала по столу. Она делала вид, что мышкует. Подпрыгивала и опускался мордочкой вперед. Совсем как настоящие лисы, охотившиеся так на мышей. Забавно, но то, как мы мыслим этого ифрита живым существом, придает ему черты этого существа. В частности, вот такое забавное поведение.
— Ты показывал это Кате? — восторженно проговорила Нина.
— Показывал, — я кивнул, — она увидела первой.
— Ведет себя, как настоящая лиса, — задумалась девушка.
— Верно. И, по всей видимости, мы с Фырчиком идем на настоящую охоту.
— Что-что тебе нужно? — Саша, в черных трусиках танго и топе, расхаживала по своей квартире, — Рома, — она села за барную стойку, поддержав телефон у уха плечом, налила себе виски, — ты звонишь среди ночи, — она зевнула, — будешь меня, требуешь купить двести пятьдесят килограммов стали, и нанять рабочих для постройки отливочной формы. Зачем тебе это? Я понимаю, что это важное дело, — рыженькая отхлебнула из стакана, неприязненно скривила губки, — но, мне кажется, ты забыл кое о каком другом важном деле. А мы, между прочим, не виделись несколько дней. Возможно, я соскучилась! И это важно!
Девушка замолчала, прислушалась к голосу Ифритора.
— Ну ладно-ладно. Литейный цех? Не знаю я. В Красе нет литейных цехов. Ну… кузница есть, но небольшая. Так. Куют безделушки для дворян. О… предки, — она тронула заспанные глаза, — зачем тебе двести пятьдесят килограммов стали?
— Ром, — с интересом посмотрела на меня Нина.
— Да?
— Может, ты все же поспишь? Уже поздно, — она зевнула, — вернее… Рано.
— Высплюсь днем, — я отложил смартфон, — а вечером снова за дело. Предстоит тяжелая неделя.
— А у тебя были легкие? — Несколько иронично улыбнулась девушка, — такое ощущение, что каждая твоя неделя — тяжелая.
