— Некоторые эксперты заблуждаются, — ответил я, — я поясню все подробнее на секретной части собрания совета директоров РосАрмы.
Петр Васильевич Литвинин, представитель РосАрмы в Новом Красе и председатель оценочной комиссии отдела разработок, строго посмотрел на меня. Потом свел темные брови и пригладил баки рукой в черной кожаной перчатке.
— Что ж. Хорошо, — кивнул он, — собрание скоро начнется. Едемте, — он указал на большой представительский автомобиль, ждущий нас у тротуара.
Москва, конечно же, отличалась от Нового Краса. Отличалась своей серостью и большей хаотичностью и в то же время… упорядоченностью. Было холодно. Снег маленькими хлопьями падал на тело города. На дорогах, улочках и тротуарах почти тут же он превратился в серое месиво.
Здесь, почти в самом центре города, сложно было увидеть простолюдина, прогуливающегося без дела. Они всегда были заняты: продавали, обслуживали, поддерживали, оказывали услуги.
Дворянское сословие, представленное в основном боярами, по-настоящему царило в этом месте. В этом выражалась упорядоченность. В Москве каждое сословие общества, каждая ступень дворянства, знала свое место. Знала и придерживалась его.
Водитель быстро выскочил со своего сидения, открыл нам с Литвининым заднюю пассажирскую дверь.
— Прошу вас, — проговорил боярин, приглашая меня сесть.
Однако, я повременил. Посмотрел на шумящий поток, который бежал по широкой дороге куда-то к центру.
Две большие черные машины, тонированные наглухо, аккуратно отделились от патока. Одна из них заблокировала автомобилю Литвинина отъезд, другая стала сзади. Двери открылись. Из обеих машин наружу вышла группа людей, одетых в черные короткие бушлаты. По дворянским орденам, вставленным в петлицы каждого из их бушлатов, я понял, что все были из детей боярских.
— Господин Селихов? — первым ко мне подошел светловолосый мужчина средних лет с вытянутым тонкокостным лицом. Его глубоко посаженные серые глаза смотрели внимательно. Тонкий вытянутый нос придавал лицу хищное выражение, — я прошу вас пойти с нами.
Литвинин, который, по всей видимости, понял в чем дело, опустил взгляд.
— А кто спрашивает? — нахмурился я.
Мужчина ухмыльнулся. Медленно приблизился и вполголоса проговорил:
— Император. Император спрашивает.
— Убери машину, — холодно проговорил водитель, — не видишь знака, что ли?
— Прошу прощения, господин! — обеспокоенно начал вышедший из авто простолюдин, — тут везде занято, а я стал только что. Жену забрать! Места больше нету! А платные стоянки очень уже дорогие в Москве!
— А мне плевать!
На длинном, но узком парковочном кармане было все занято. Позади нас, по широкополосной дороге шумел автомобильный поток.
Проезд во двор нескольких, сомкнувшихся друг с другом пятиэтажек старинной постройки, был закрыт воротами. Большой знак «машины не ставить» красовался на их черных прутьях.
Старенькая машина не могла выехать, потому что ее подперли мы.
— Прошу, господин, — поклонился мужик, — разрешите мне уехать. Я же не могу так!
— Девай свою колымагу куда хочешь! Ты задерживаешь знатных людей!
— Знал бы он, — проговорил сидящий на заднем сидении, справа от меня, — мужчина с хищными чертами лица, — что он задерживает самого императора, запел бы иначе.
— Он не может выехать, — я нахмурился, потом тронул плечо водителя, — отъеду. Куда он денется?
— Мля, — нервно выдохнул водила, — а куда денусь я?
Он сдал, было назад и тут же уперся в поток. Проезжающий мимо черный внедорожник засигналил, чуть было не задев бампер нашей машины.
— Вот сука, — злобно прошипел водитель, — убирай куда хочешь! — Высунувшись, крикнул он.
— Но господин, как я это сделаю?! Я не могу выехать!
— Или ты уберешь, или я сделаю это сам!
Посмотрев над плечом водителя, я увидел, как вокруг его кулаков, сжатых на руле, заплясал воздух, будто в жару.
— Не кипятись, — строго сказал я, — он не может выехать. Видишь же? Просто пропусти.
Водитель проигнорировал мои слова, и хлопнув дверью, вышел. Встал в позу вытягивания магии.
— Че он творит? — посмотрел я на остальных.
Дворянин, сидящий на переднем сидении, а также тот, что был с хищным лицом и сидел рядом, недоуменно посмотрели на меня.
— Он лишь ставит простолюдина на место, — строго сказал человек с хищным лицом.
— Мужик просто ждет свою жену, — нахмурился я, — а мы его подпираем.
Когда я увидел, что справа машина медленно выехала с парковки и освободила место, то вышел наружу.
— Прошу, не надо! Это моя единственная машина!
Бледный и растерянный, простолюдин стоял на тротуаре и смотрел, как дворянин из детей боярских концентрировал в ладонях упругий телекинетический шар.
Внезапно маг-кинетик изменился в лице, когда увидел, что машина мужика стала проваливаться в магический портал, возникший на земле.
— Остынь, — я встал между ним и простолюдином, — он ничего не сделал. Нечего тут магией разбрасываться.
— Не знал я, — нахмурился дворянин, — что вы, господин, из этих.
— Из каких, этих? — я холодно посмотрел ему в глаза.
— Но не удивительно, учитывая отступничество вашего рода.
