– Я понимаю. Вашим автопилотам оно не по плечу, –
на таком расстоянии ими невозможно управлять, не так ли? Справиться с этим может только человек.
– Конечно, – мрачно подтвердил заместитель. – Поэтому ваш полет организуется на добровольных началах.
О нем никто не должен знать, не стоит пугать людей –
ведь еще очень мало поколений прожило, не зная страха войны. Мы сообщим о вашей экспедиции, только если вы потерпите неудачу.
– Если нам не удастся их обезвредить?
Министр объяснил капитану, что задача не в том, чтобы обезвредить неизвестных пиратов, а в том, чтобы договориться с ними; не следует, мол, наживать себе в космосе врагов. Но, зная героизм Немо и его благоразумие, он не хочет ничего предписывать ему заранее. Если пираты повернут вспять и удалятся от нашей солнечной системы, задача будет решена.
– О результатах, вероятно, мы должны вам сообщить?
– спросил помощник.
– Ну, это вряд ли, – возразил Немо.
– Почему? – Помощнику только-только минуло двадцать лет. Остальные – министр, его заместитель и Немо –
удивленно посмотрели на юношу.
– Милый мальчик, вы забываете о теории относительности. Вы полетите почти со скоростью света; через полгода, когда вы подойдете к этому неизвестному телу, здесь, на Земле, пройдет свыше тысячи лет.
– Тысячи лет?! – повторил помощник и подумал, что тысячу лет назад в Чехии правил Оттокар Пршемысл.
– Друзья мои, в эту экспедицию отправятся только добровольцы.
– Это будет замечательное приключение. .
– Боюсь, что оно станет для нас последним, – заметил капитан Немо. Он встал, по-военному щелкнув каблуками, и предложил перейти к обсуждению деталей экспедиции.
– А что нам сказать дома? – спросил помощник.
– Не станете же вы пугать свои семьи разговорами о том, что через два года кто-то подожжет наше Солнце?
Отправитесь, как в обычный рейс, а через месяц мы сообщим о вашей гибели. Уж не думаете ли вы, что близким будет легче, если они вас прождут до самой смерти? Даже ваши внуки не будут ничего знать о своем дедушке, а через тысячу лет о вас никто и не вспомнит.
– Если мы не победим пиратов, – улыбнулся Немо. – В
противном случае все мы скоро увидимся.
– Вы верите в загробную жизнь? – рассмеялся министр.
– У искателей приключений бывают всякие причуды, –
ответил капитан. – Но если вас это интересует – нет, не верю. И люблю приключения именно потому, что при этом человек ставит на карту все.
– Какое тут приключение, – взволнованно перебил его помощник, – практически это верная смерть. Мы не можем уничтожить тело, которое за несколько десятков столетий подожгло с большого расстояния немало солнц. А
если даже мы его и уничтожим, то вернемся в чужую страну, к людям, ничего не знающим о нас.
– Вы будете единственными из живущих теперь, кто увидит далекое будущее, – сказал министр.
– Конечно, полетят только добровольцы, – снова подчеркнул заместитель. – Если вы можете предложить иное решение проблемы, пожалуйста. Всемирный совет уже не один час ломает себе над всем этим голову...
– ...И вспомнил о нас. Это замечательно! – Капитан был польщен. – Теперь давайте перейдем к деталям.
Он подошел к заместителю министра с таким видом, с каким подходит начальник артиллерии к командующему наступлением.
ПРОЩАНИЕ
– И почему только людям не дают покоя?! – ворчала пани Пержинкова, укладывая мужнин чемодан. – Неужели не могли послать кого-нибудь помоложе? Я уже надеялась, что человека перестанут трогать, если ему под пятьдесят. Мечтала, что хоть теперь, на старости лет, немного поживем спокойно. Можно было бы поселиться в горах, соседи собираются снять там домик, мы отдохнули бы...
– Отдохнем в могиле, – зевнул капитан, с самого возвращения домой лежавший на диване. Перед каждой экспедицией он целые сутки валялся на диване и спал, – по его словам, впадал в зимнюю спячку. И не было лучшего места для этого, чем собственный дом.
Жена уже знала: раз он пришел домой, значит, наступило время прощания. Правда, последние годы он приходил домой также по воскресеньям и на рождество.
– Ну, скажи, Лацек, до каких пор ты будешь вести себя как мальчишка? Когда наконец вернешься к нам?
Капитан Немо вскочил.
– Не понимаю, почему ты не даешь мне отдохнуть?
Если бы ты знала, какая это важная экспедиция...
– То же самое ты говорил перед полетом на Нептун, на
Юпитер, перед лунными бурями и во время метеоритных дождей. Всегда это оказывается самой важной экспедицией и поводом для того, чтобы уехать из дома.
– Да что это за дом?! – он оглянулся вокруг. – Мальчишку я с утра не вижу. Жена объяснила, что сын нашел наконец какой-то оркестр, который исполнит одну из его симфоний, и со вчерашнего дня они ее разучивают.
– Значит, он даже не придет проститься со мной? Ему не сообщили?.
– Но у него будет премьера, понимаешь, – оправдывала сына мать.
– У меня тоже, – съязвил Немо, не зная, как назвать свой последний спектакль. И все-таки отправился разыскивать сына, чтобы послушать хоть репетицию.
