Анна переоделась, но в джинсах и футболке стала только более соблазнительной.
— Что это за бред пишут в газетах, будто я запросила с вас какую-то умопомрачительную сумму?
— Журналисты. Что вы от них хотите.
— Я от них ничего. Но они настаивают на интервью, даже внесли пожертвования.
— Я перебил их взнос, — ухмыльнулся Алексей. — И к тому же внёс его ещё утром. Так что щелкопёрам придётся подождать.
— Решили объявить на меня монополию?
— Мне нужна актриса.
— Вы уже говорили. И получили однозначный ответ.
— Нет. Мне не нужен профиль. Мне нужна живая актриса для настоящего театра.
— Вот как?
— Да. И поскольку у нас в запасе только час, а приглашение на свидание вы отвергаете, то вот вам рукопись. Прочтите.
Он пил вино и любовался, как на её лице сменяют друг друга эмоции. Вот пробежали морщинки, вот улыбка, вот недоумение. Ах, как это замечательно! Не нужен никакой театр. Так бы и просмотрел всю пьесу на её лице.
У него даже промелькнула идея, что неплохо бы замутить вот такой вот театр одного актёра, только читающего не вслух, не по ролям, а про себя. И зритель следил бы лишь за эмоциями. Но потом пришла ревность и накостыляла идее по шее. Нет, он не желает делить с кем-то подобное наслаждение.
— Я почитала. Занятно, там очень много длинных пауз, где нет ни диалогов, ни действия. Их не заполнит даже мелодия или шум?
— Абсолютная тишина. Чтобы слышен был хруст пожираемого попкорна.
— Это у вас пожирают попкорн. Ваши профили ведь всё равно ничего не чувствуют, пусть публика хоть барбекю в зале жарит. А у нас даже покашливание считается моветоном.
— Хорошо. Пусть зал надрывается как туберкулёзный диспансер. Шучу. Но вы уклоняетесь от главного вопроса. Как вам пьеса?
— Пьеса просто чудесна. Кто автор?
— Там вроде бы написано.
— Там указан Лещина, но я так понимаю, вы просто купили имя, как привыкли покупать профили. Лещина давно не пишет, никто не знает, где он вообще.
— Самый настоящий Лещина, поверьте. Он действительно не писал некоторое время, потому что был занят поиском еды на помойках. Мой друг разыскал его среди бомжей на одном из парижских бульваров. Я предложил гению написать то, что он жаждет. И, знаете, он согласился.
— Да, вы умеете соблазнить.
— Ну что вы, я всего лишь чертёнок с туристическим котелком.
— Сейчас вы больше похожи на трикстера.
— Перед сном посмотрю в словаре это слово. Но, увы, мой час истекает. Можем продолжить завтра, если хотите.
Он поднялся со стула.
— Нет. Не уходите.
— Неужели вы соглашаетесь на свидание?
Она улыбнулась так, что у Алексея защекотало где-то под солнечным сплетением. Почему не в области сердца, кстати?
— Вы славный, — сказала она. — Зачем это вам?
— Я влюбился.
— Ну, допустим. Но есть же способы и попроще. Цветы, например.
— Женщине нужно дарить мечту. Сами же говорили — хочешь завоевать женщину — полюби её детище. У меня нет цветов, но есть театр. Императорский.
— Если так, то боюсь, у вас ничего не выйдет.
— Ваше сердце отдано другому?
— Я имею в виду, не выйдет с театром. Вы относитесь к этому… механически что ли. Взять драматурга, актрису, купить здание, набрать труппу. Свалить всё в кучу и ждать, что зрелище родится само собой.
— Я что-то упустил?
— Дело нужно знать и любить.
— Я знаю и люблю своё дело. Знаете в чём его суть? Создать работоспособную систему. Алгоритм прост — взять талантливых людей с мечтой, с замыслом и предложить воплощение. Тогда не нужно будет никого подгонять…
— И как актёры, каждый из которых считает себя талантом, будут разрабатывать мизансцену? Как минимум нужен режиссёр.
— Нет. С режиссёром придётся делиться властью, а я этого не люблю. Я не меценат, чтобы наблюдать с умилением, как мои деньги тратят другие.
— Н-да, вам бы родиться лет на триста раньше. Тогда в театр загоняли крепостных девок и никаких проблем с мотивацией. Да и ухаживать за ними особо не требовалось.
— Отнеситесь к этому как к гастролям.
Чебурашка вёз Джейн в соседнем вагоне. А в соседнем купе спала Анна. Или не спала? Алексей вот не спал. Нервничал. Подумывал уже, не разбудить ли по обычаю Серёгу? Но мобильник вдруг сам пискнул вызовом.
— Это моя прерогатива будить тебя по ночам. Это ты на меня работаешь, а не я на тебя.
— Новости срочные. Вадик продал свои акции «Параллаксу». Они поглотят фирму, если соберут ещё хотя бы пару процентов.
— Вадика осуждать сложно. Он-то знает, какую куклу вместо актрисы мы приготовили на позицию девушки Бонда. Мисс растворимый кофе.
— Вопрос в том, почему я об этом узнаю только теперь?
— Не обижайся.
— Ко мне придут через час. Предлагают двойную цену.
— Продавай.
— Что?
— Что слышал. Но продавай всё что есть. И твоё и моё. Мы меняем профиль!
Разбирая сумку, он наткнулся на пластмассовый телефон из гостиницы. Вот чёрт! Спрятал и забыл вытащить. Интересно добрый ли это знак?
