Кнут Гамсун (настоящая фамилия — Педерсен) родился 4 августа 1859 года, на севере Норвегии, в местечке Лом в Гюдсбранндале, в семье сельского портного. В юности учился на сапожника, с 14 лет вел скитальческую жизнь. лауреат Нобелевской премии (1920).
У окна, въ кухнѣ приходскаго дома, стоитъ барышня-экономка, Марія фонъ-Лоосъ. Взоръ ея блуждаетъ далеко, вдоль дороги, подымающейся кверху. Она знаетъ тѣхъ двухъ, тамъ наверху, у забора: это не кто иной, какъ телеграфистъ Роландсенъ, ея собственный женихъ, и Ольга, дочь кистера. Уже второй разъ за эту весну видитъ она ихъ вмѣстѣ; что бы это значило? Если бы фрекенъ фонъ Лоосъ въ эту минуту не была такъ занята, она прямехонько направилась бы къ этой парочкѣ и потребовала бы объясненія.
Но есть ли у нея время? Съ часу на часъ ждали новаго пастора съ семьей, и всюду въ обширномъ домѣ чувствовалось величайшее напряженіе. Маленькаго Фердинанда поставили сторожить у слухового окна на чердакѣ; онъ обязанъ былъ не спускать глазъ съ бухты, чтобы возвѣстить о прибытіи путешественниковъ, которыхъ долженъ ожидать горячій кофе. Имъ, можетъ быть, понадобится и чего-нибудь прохладительнаго; Росенгордъ, пароходная пристань, находится въ цѣлой милѣ разстоянія, а оттуда ихъ должна доставить лодка.
Кое-гдѣ на поляхъ еще лежитъ снѣгъ и ледъ, но на дворѣ уже май и погода стоитъ прекрасная, а день за Нордандомъ въ это время года дологъ и ясенъ. Сороки и вороны усердно поработали надъ своими гнѣздами, а на открытыхъ бугоркахъ уже зеленѣетъ трава. Лиліи въ саду пустили ростки среди самаго снѣга.
Однако, интересно знать, какого рода человѣкъ новый пасторъ? Весь приходъ заинтересованъ въ высшей степени этимъ вопросомъ. Правда, мѣсто пастора будетъ занято пока только временно. Но такое временное исполненіе должности можетъ продлиться и очень долгій срокъ въ этой области. Рыбачье населеніе бѣдно, а поѣздки въ сосѣднія, не имѣющія своихъ пасторовъ, церкви каждое четвертое воскресенье довольно-таки затруднительны. Поэтому этотъ приходъ не изъ такихъ, чтобы его другъ у друга стали оспаривать.
Повидимому, временный пасторъ — богатый человѣкъ, которому не приходится дрожать надъ каждымъ грошомъ. Экономка и двѣ служанки уже наняты; не пожалѣли запастись и другими вспомогательными силами для усадьбы: наняли двухъ работниковъ; взяли, кромѣ того, и маленькаго Фердинанда, который долженъ быть всегда наготовѣ, чтобы проворно выполнять порученія каждаго. На общину произвело самое благопріятное впечатлѣніе то, что пасторъ кажется такимъ состоятельнымъ. Авось, онъ не станетъ постоянно принимать подношенія и мзду, а взамѣнъ того самъ будетъ немножко помогать бѣднымъ людямъ. Напряженіе ожиданія было велико. Оба помощника пастора и два-три другихъ рыбака въ тяжелыхъ башмакахъ, собрались для встрѣчи внизу, у навѣса для лодокъ; они жевали табакъ, поплевывали и болтали.
Вотъ, наконецъ, и высокій Роландсенъ легко спустился по тропинкѣ, разставшись съ Ольгой, и фрекенъ фонъ Лоосъ отошла отъ окна. Ужъ какъ-нибудь потомъ да выскажетъ она ему свое мнѣніе; нерѣдко приходится ей привлекать къ отвѣту Ове Роландсена. Она была голландскаго происхожденія, говорила по бергенски и была такь быстра на языкъ, что собственный ея женихъ нашелъ нужнымъ дать ей прозвище, основанное на остроумной игрѣ словъ въ ея фамиліи. Вообще, высокій Роландсенъ — человѣкъ остроумный и дерзкій.
Куда это онъ теперь направляется? Или у него въ самомъ дѣлѣ намѣреніе встрѣтить семью пастора? Разумѣется, онъ и сегодня не трезвѣе, чѣмъ это съ нимъ часто бываетъ; въ петличкѣ его торчитъ вѣточка лиліи въ бутонахъ, а шляпа сидитъ на головѣ немного криво; и вотъ такомъ-то видѣ онъ явится! Разумѣется, тамъ внизу, у навѣса, помощники предпочли бы, чтобы въ этотъ часъ — въ этотъ важный часъ — онъ вовсе бы не показывался.
Да и хорошо ли, въ самомъ дѣлѣ, имѣть такой видъ, какой у него? Его крупный носъ слишкомъ нескроменъ для такого незначительнаго положенія, какое занимаетъ онъ въ жизни его хозяина; къ тому же случилось, что всю зиму онъ предоставилъ своимъ волосамъ расти безпрепятственно, отчего голова его все болѣе и болѣе стала походитъ на голову артиста. Невѣста его, чтобы отомстить за себя, говорила, что онъ имѣетъ видъ художника, кончившаго тѣмъ, что принялся за фотографію. Теперь онъ былъ уже тридцатичетырехлѣтнимъ малымъ, холостякомъ; онъ игралъ на гитарѣ и проникновеннымъ голосомъ пѣлъ церковныя пѣсни; въ трогательныхъ же мѣстахъ онъ такъ смѣялся, что слезы такъ и текли у него. Вотъ, каковъ онъ былъ въ такихъ вещахъ! Онъ былъ смотрителемъ телеграфной станціи и уже десять лѣтъ жилъ въ здѣшнихъ мѣстахъ. Роландсенъ былъ, крупнаго и сильнаго сложенія; ему нечего было безпокоиться о томъ, какъ бы не попасть въ драку, если обстоятельства его вызывали на это.
Маленькій Фердинандъ вдругъ вздрогнулъ. Изъ слухового окна ему видно, какъ носъ бѣлой лодки торговца Мокка огибаетъ косу; въ то же мгновенье онъ въ три отважныхъ прыжка спускается съ лѣстницы и кричитъ въ кухню: "Ну вотъ, они пріѣхали!"
"Батюшка! Они ужъ пріѣхали!" кричатъ пораженныя дѣвушки-служанки. Но экономка не теряетъ разсудка; она уже служила здѣсь у предыдущаго пастора и знаетъ свое дѣло, какъ умная и практичная дѣвушка. "Подавайте кофе", вотъ все, что говоритъ она.
