Помните концовку фильма Тарантино «Убить Билла 2», когда Ума Турман и ее бывший муж… забыл, как зовут актера, игравшего его… Ну, тот, который повесился в стенном шкафу в попытке добиться оргазма… Тоже оттого, что свою половую сущность перепутал – думал, что мужик, а на самом деле, похоже, паучком был. Но откуда ему было знать это, вот и удавился на подсознательном аналоге своей собственной паутинки. Прямо по Фрейду.
Помните, в конце фильма Ума с мужем начинают драться, сидя за столом, и долго дерутся, не вставая со стульев. Вот и у нас поначалу вышла аналогичная дуэль – если бы я не успел отклониться, Эмира своим небольшим, но крепким и быстрым кулачком наверняка опрокинула бы меня навзничь. Но я успел, оттолкнулся ногами от пола, стул встал на дыбы, на задние ножки, и, едва эквилибрируя, я пропустил Эмирин кулак прямо перед моим носом. Я вскочил на ноги – и правильно сделал, иначе бы Эми сотворила со мной то же самое, что Ума сотворила с тем самым актером, который, не зная, что он паучок, так неудачно кончил. Поэтому я спрыгнул со стула первый, но проворная Эмира тоже вскочила и снова напала на меня.
Я и не пытался принять бой, моя задача была аналогичной задачи Кутузова в давней отечественной войне – избегать соперника и незаметно подогревать его изнутри. Эмира была быстрая и ловкая, но я был быстрее и ловчее. Я порхал по гостиной, как бабочка, уворачиваясь от Эмириных наскоков: вот она снова попыталась поддеть меня в челюсть, но я нырнул вниз под ее руку, и опять ее кулачок просвистел над моей головой. От каждого своего промаха Эми заводилась еще сильнее, я видел, как кровь закипает в ней, щеки зарделись, ноздри раздувались, как у породистого арабского скакуна – сейчас она находилась в крайне энергетическом состоянии. Что, как раз, и входило в мой план. И когда Эмира замахнулась на меня в очередной раз, я решил, что пора…
На сей раз ее кулак встретился с моей ладонью. Ладонь смягчила удар, амортизировала его, свела к нулю. Я обхватил кулак пальцами, сжал, не выпуская, не давая вырваться, он потрепыхался у меня в руке и наконец сдался. Теперь Эмира целилась в меня своей левой. Она ударила наотмашь ладонью, что-то наподобие пощечины, размашистой, крепкой. Но и левая рука не достигла цели, я снова перехватил ее на лету – ладонь в ладонь, пальцы переплелись, сжали друг друга. Эмира попыталась вытащить завязшую руку, но было поздно: так мы и стояли несколько секунд, каждая ее рука зажата в моей, ее лицо прямо перед моим, распахнутые, мечущие молнии глаза, в сантиметрах от моих глаз.
Вот так одна небольшая, несильная молния в меня и залетела. Я был готов к ней, более того, ждал ее, и именно от ожидания, от готовности я ощутил то, что должен ощущать мужик от близкого контакта с энергетиком. Несильное головокружение, легкое «покачивание» в голове, реальность чуть отступила в сторону, а на смену ей пришло возбуждение – явное сексуальное возбуждение. Я не один его почувствовал, я увидел, как глаза Эмиры сначала дрогнули, а потом удивленно раскрылись, в них вдруг стало меньше примитивной агрессии, она оказалась вытесненной чем-то новым, чем-то совершенно для Эмиры непонятным, неожиданным. Настал именно тот момент, которого я ждал, – я отвел голову чуть назад и ударил (даже не ударил, а скорее коснулся) своим лбом лба опешившего энергетика. Этот последний, третий контакт ошеломил нас обоих. Словно через замкнутую цепь – через руки, через сомкнутые наши головы поднялась энергетическая волна, этакий девятый вал, готовый сокрушить и разрушить все на своем пути.
Мое сознание поплыло, отъехало, потеряло привычные ориентации: пространство отступило, время забилось бесприютным, заблудшим сиротой. Руки дрогнули раз, другой, дрожь перенеслась на тело – ей невозможно было противостоять, да и не было нужды. И это для меня, для человека, готового к такому повороту событий.
А с Эмирой произошел настоящий шок, словно ее бил припадок эпилепсии: глаза закатились, еще недавно напряженные руки бессильно обмякли в моих ладонях, ноги едва держали ее, с губ слетали тяжелые, плохо разбираемые стоны. Я воспользовался моментом и прижался к ней всем телом, потому что, в отличие от биг-бэна, энергетикам контакт только способствует. От увеличения площади соприкосновения Эмира забилась у меня в руках, мне пришлось ее подхватить, хотя я уже и сам плохо соображал, плохо держался на ногах – энергия прошивала нас обоих насквозь. Я впитывал ее в себя, как губка впитывает разлитую влагу, и сам выплескивал энергию, но уже другую, мужицкую, которая сначала упиралась, а потом пронизывала Эмиру до костей.
Наконец силы у меня закончились. Понимая, что мне не удержать повисшее на мне тело, я медленно опустил его на пол и сам скользнул вместе с ним вниз. Там мы и впали в долгий, поглощающий энергазм. Лишь краем глаза я успел ухватить встревоженное и одновременно взволнованное лицо Аркадии, которая сама была ошарашена происходящим. Вскоре я забылся, и в забытьи меня охватило спокойствие и блаженство.
