— Я думаю, я начал сдаваться. В последний раз было очевидно, что он уже не пытался… И я сам не нашёл в себе сил продолжать.
Грусть в его голосе заставила её сердце сжаться. Ей вдруг захотелось обнять его, успокоить. Но вместо этого она сказала:
— Мне нужно побыть одной. Мне нужно подумать.
Он молча кивнул:
— Когда начнётся четвёртый уровень, вызови меня.
— Хорошо, — прошептала она, и в следующий миг он исчез.
Оставшись одна, Офелия бросилась лицом вниз на кровать и позволила себе горевать по той жизни, которую она считала реальной, но которая теперь казалась лишь иллюзией. Её никогда особо не беспокоило, что она не знала своего отца, не так, как это волновало Женевьеву. И, наверное, меньше всего её удивляло, что сестра смогла распутать этот клубок тайн. Но тот факт, что её отец был здесь, в Фантазме, что он знал Блэквелла — это делало её участие в этой игре почти неизбежным. Как будто её судьба всегда вела к тьме, независимо от того, что она делала и куда шла.
Она всхлипнула, вытирая лицо, пытаясь взять себя в руки, хотя подушка под её щеками уже промокла от слёз. Скоро начнётся следующее испытание, и предчувствие новой боли уже закручивало её нервы в тугие узлы. Она знала, что должна сохранять внутреннюю силу до конца этого соревнования, чтобы потом у неё было время оплакать всё, что произошло. Но где-то глубоко внутри она чувствовала, что стены этого места сомкнуться вокруг неё гораздо раньше, чем она сможет выбраться.
ГЛАВА 31. УРОВЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ: ЧРЕВОУГОДИЕ
Когда прозвучал звонок на ужин, Офелия уже тысячу раз прошла через ад в своих мыслях. Она знала, что должна была встать с постели и пойти в обеденный зал, но аппетита у неё не было совсем, и часть её сознания шептала, что, возможно, если она просто сделает что-то, что дисквалифицирует её, всё станет гораздо легче. Другая же часть кричала, что она должна доказать — скорее ей самой — что она способна справиться.
Офелия сползла с кровати, провела рукой по лицу, надеясь, что следы от слёз на её щеках не так заметны, как пятна на шёлковом платье, где они падали. Менять одежду не имело смысла, так что она расправила юбки и приготовилась выйти к людям.
— Я смогу, — сказала она себе. — Осталось всего шесть дней.
Ужин был уже почти на исходе, когда она наконец добралась до обеденного зала. Люси сразу же заметила её и бросилась навстречу.
— Я уж думала, ты не придёшь, — прошептала Люси, разглядывая её нарядное платье. Платье выглядело неуместно среди повседневной одежды других участников, но прекрасно вписывалось в мрачную роскошь интерьера Фантазмы.
— Не стоит беспокоиться обо мне, — холодно ответила Офелия.
Люси слегка вздрогнула, боль мелькнула в её глазах, но Офелия не извинилась. Сколько раз она должна была предостерегать девушку от привязанностей? Они не друзья.
Когда Люси вернулась на своё место рядом с Леоном, Офелия заняла пост у стены, наблюдая за каждым участником, пока они ели. Она заметила, что после последнего испытания троих не хватает. Теперь их осталось всего тринадцать — включая её саму, Люси, Леона, Кэйда, Бо, Эрика, Эдну, Джеймса и Шарлотту. Оставшиеся четверо, чьи имена ей были неизвестны, прежде не выделялись на фоне остальных, но теперь она запоминала их лица. Ей было интересно, сколько участников осталось в Фантазме в целом. Были ли группы, которые полностью растворились?
Наконец появился Дьявол. Офелия не ожидала, что это будет Джаспер. Он вошёл, насвистывая ту же джазовую мелодию, что всегда звучала на его губах, и, заметив её, подмигнул. Она краем глаза заметила, как Кэйд, Бо и Эрик напряглись от этого взаимодействия. Лицо Офелии оставалось бесстрастным.
Джаспер хлопнул в ладоши:
— Ну что ж, несчастные души, время моей игры. Если вам казалось, что прошлый уровень был сложным… — он запрокинул голову и рассмеялся. — Возможно, стоит сдаться прямо сейчас.
Все начали переглядываться, раздумывая, сдастся ли кто-нибудь ещё до начала. Но все выглядели одинаково решительно продолжать, ведь они не прошли через последние мучения ради того, чтобы сейчас просто уйти.
Джаспер взмахнул рукой, и на стене появилась дверь, открывая доступ к следующей подсказке, что вызвало шёпот среди разных альянсов, образовавшихся за последние дни. Офелия, как обычно, стояла в одиночестве.
