В то же мгновение рука Утолина метнулась к лицу парня, раздался треск, и оперативник без звука рухнул навзничь с переломанным носом.
Второй сторож с изумлением проследил за падением напарника, что говорило о его слабой подготовке, рванул с плеча автомат и отлетел к стене от удара Кирилла, бесшумно подкравшегося сзади. Сполз на пол, царапая стену стволом «никонова».
Оба нападавших замерли, прислушиваясь к звукам, доносившимся из квартир на площадку, и услышали приглушенный крик боли. Не сговариваясь, метнулись к двери, ворвались в квартиру Лаврика.
В прихожей томился оперативник в комбинезоне, покуривая в рукав. Он оглянулся и «улетел» в беспамятство от удара в переносицу; похоже было, Утолин владел этим ударом в совершенстве. Кирилл предпочитал «мягкий» стиль и прежде всего искал болевые точки на теле противника, при попадании в которые люди испытывали шок и теряли сознание. Правда, зачастую приходилось применять и технику «дроворубов», то есть бить противника в полную силу, если он был экипирован в спецкостюм и если нельзя было вывести его из строя другим способом.
Второго спецназовца, выглянувшего из кухни на шум, Кирилл ткнул пальцем в лоб, и этого оказалось достаточно, чтобы парень осоловел и обмяк, сведя глаза к носу. Третьего же пришлось брать на прием, на что понадобилось около двух секунд и три удара: по рукам, по ушам и в кадык.
Четвертого боевика из команды подполковника Утолин вырубил броском стеклянного графина, метнув его с четырех метров с такой силой, что графин разлетелся на мелкие прозрачные брызги. Оставался еще парень в шапочке, старший лейтенант Абрамян, но он пытал хозяина квартиры и отреагировать на атаку не успел. Капитан выстрелил в него, попал в плечо, и старлей отлетел к стене, взвизгнув от боли.
Больше в квартире Лаврентия спецназовцев не оказалось, не считая командира группы, с изумлением взиравшего на ворвавшихся гостей и даже не пытавшегося сопротивляться. По-видимому, он и мысли не допускал, что кто-то осмелится напасть на его подразделение.
Лаврик был прикован наручниками к батарее водяного отопления, голый по пояс, таким образом, что почти висел лицом вниз, а под ним горела свеча, чуть не касаясь груди язычком пламени. Кроме того, из тела компьютерщика торчали две булавки, а на шее багровела ссадина: его душили ремнем.
Кирилл бросил издали первое, что попалось под руку, — коробочку с дискетой, сбивая свечу. Подскочил к Лаврику, обессилевшему от борьбы с болью; во рту компьютерщика обнаружился носовой платок в качестве кляпа.
— Держись, бедняга! — поднял он голову Лаврика. — У кого ключ?
— Кто вы такие?! — опомнился подполковник Петров, хватаясь за оружие. — Мельничук, ко мне!
Раздался тихий щелчок. Во лбу подполковника появилась дыра, тут же заполнившаяся кровью. Взгляд его остановился. Подполковник опустился на колени и упал лицом вниз.
Кирилл метнул на Утолина недобрый взгляд.
— Это еще зачем? Ситуация того не требовала! Он же из конторы.
— Он не из конторы, — равнодушно ответил капитан. — Это работает ПСП-программа.
— Что еще за ПСП такой?
— Вот он знает, — кивнул Утолин на Лаврика и направил пистолет на вжавшегося в стену раненого старлея. — Ключ!
Тот торопливо, кривясь от боли, достал левой рукой ключ от наручников, бросил Утолину. Капитан отомкнул замки на запястьях Киндинова, Кирилл помог ему, вынул кляп, и они усадили Лаврентия в кресло. Компьютерщик находился в полуобморочном состоянии и не реагировал на ухаживания, лишь изредка вздрагивал и постанывал.
Кирилл сбегал на кухню, принес воду в кружке, побрызгал на лицо компьютерщика, вытер кровь на губах и с тела, где остался след от булавок. Глаза Лаврика раскрылись шире, в них протаял ужас, и он закричал бы, если бы Кирилл не зажал ему рот ладонью.
— Тихо! Все в порядке, ты среди своих.
Лаврик замер, замычал, взгляд его прояснился, стал осмысленным.
— Это… ты?! Вернулся?!
— Не шуми, все позади. Чего они от тебя добивались?
— Спрашивали… где сидюки… кто давал задание… кто приходил…
— Пора убираться отсюда, — озабоченно сказал Утолин, глянув на выписывающую петли муху. — Потом побеседуем. Нам повезло, что они послали ПСП, а не СНОС или вообще Пса.
— Чего? — не понял Кирилл.
— ПСП — это программа постепенного сжатия параметра, — пробормотал Лаврентий.
— Совершенно верно, — кивнул Утолин. — А СНОС — самонастраивающаяся операционная система по нейтрализации вирусов.
— При чем тут программы и системы? Федералы послали группу живых людей, а не какие-то там программы…
— Это не федералы, — нетерпеливо перебил Тихомирова капитан. — Но все объяснения потом, давайте покинем это помеченное место, пока сюда не заявился Пес. — Он усмехнулся, оценив красноречивый взгляд полковника. — Ну или, скажем так, команда профессионалов.
Кирилл кивнул, соглашаясь. Наклонился к приходящему в себя Лаврику:
— Идти сможешь?
— Куда?
— В твоей квартире оставаться небезопасно. Поедем к… — Кирилл перехватил взгляд старлея и поправился: — Поедем на работу, там нас никто не потревожит.
Лаврентий с трудом встал, охнул, хватаясь за поясницу:
— Вот сволочи, почки отбили, наверно…
