Но за долю секунды до выстрела произошли два события. Первое: Кирилл в темпе метнулся в сторону, так что пуля «зубра» угодила в стеклянный шкафчик. Второе: в кабинете появился еще один спецназовец в камуфляже, метнул в подполковника нож и попал точно в лоб.
Петров от удара качнулся назад, глаза его сошлись к переносице, он побелел и грохнулся спиной на еще один стеклянный шкафчик — для дискет.
Звон бьющегося стекла, грохот, стук, тишина.
Кирилл опустил руки, узнав в спецназовце капитана Утолина.
— Черт, как вы не вовремя!..
— Я не черт, — качнул головой капитан, почему-то реагируя на это слово и как бы оправдываясь. — Их еще трое, надо нейтрализовать всех и уходить. Коттедж, к сожалению, засвечен.
Кирилл посмотрел на подполковника, убитого во второй раз. Утолин перехватил его взгляд, скривил губы.
— Я же говорил — это программа ПСП, она может запускаться многократно. Вполне вероятно, этот полковник встретится нам еще не раз.
«Шиза!» — хотел сказать Кирилл, но передумал. Вторая мысль была умней: что-то здесь не так! Но что именно, в голову не приходило. Над этим надо было размышлять в более спокойной обстановке.
Утолин шагнул к зашевелившемуся старлею.
— Кто у тебя внизу? Вызывай по одному.
Абрамян поднял на него затуманенные глаза.
— Пошел ты!..
Удар, хруст, вскрик!
Старлей отлетел назад, сбивая спиной кресло, и остался лежать на полу с перебитым носом и остекленевшими глазами.
— Не тормози, — проговорил Утолин, глядя на него холодными глазами, — сникерсни.
Он повернулся к другому спецназовцу.
Кирилл дернулся было к капитану, чтобы остановить расправу, но вспомнил о Лилии и метнулся к двери.
— Не трогай их, надо спасать Лилю и Лаврика!
— Возьми пистолет.
— Мне он ни к чему.
— Зато они церемониться не станут. Ты думаешь, это все шутки? Игрушки? Цель ПСП — нейтрализация мешающего фактора. Все мы являемся этим самым фактором…
Кирилл, не слушая, приоткрыл дверь, никого не увидел и тенью проскользнул по коридорчику к спальне, из которой доносился какой-то скрип и шорох. Толкнул дверь от себя, ворвался в спальню.
Лилия была здесь. Она лежала, связанная, на кровати, а здоровенный спецназовец пытался ее целовать, лапал за грудь. Автомат свой он прислонил к стене и отреагировать на появление Тихомирова не успел.
Полный холодного гнева, Кирилл прыгнул к нему, нанося удар ногой в голову. Верзила перелетел через кровать, ударился всем телом в стену, однако тут же подхватился, очумело потряс головой, и его пришлось бить в полную силу, «на слом», как принято говорить в спецназе, еще раз. Только после этого он затих.
Кирилл развязал Лилию, смотревшую на него, закусив губу, огромными полными слез глазами, бережно поддержал под руку.
— Идти сможешь?
Женщина на мгновение прижалась к нему, зажмурив глаза, рыдание сотрясло ее тело, однако она тут же взяла себя в руки и отодвинулась.
— Я в порядке. Как тебе удалось освободиться?
Сквозь дверь в комнату донесся шум с первого этажа: звон бьющегося стекла, грохот, частые хлопки, крики, удары. Затем все стихло.
— Дьявол! Он тебе весь дом разнесет!
Кирилл выглянул в коридор, метнулся к лестнице, прислушиваясь к наступившей тишине и гадая, что произошло. Однако его помощь не потребовалась.
— Спускайтесь, — донесся из холла негромкий голос Утолина. — Здесь чисто.
— Кир! — вдруг вскрикнула Лилия.
Кирилл мгновенно бросился на пол, перекатился через голову, и очередь из «никонова» прошла над ним. Это очнулся один из амбалов в кабинете, высунулся в дверь и открыл огонь. Будь он поопытней, для Кирилла все закончилось бы печально, однако боевыми искусствами оперативник Петрова не владел, да и не пришел еще в себя окончательно, поэтому Кириллу удалось в подкате выбить у него автомат и завершить атаку двумя «бухами», сломавшими верзиле ребро и челюсть. На сей раз жалости к нему Кирилл не испытывал никакой, понимая, что он, в отличие от команды ПСП — если верить Утолину, — живет только раз.
На верхней площадке винтовой лестницы показался капитан с пистолетом в руке, быстро глянул на лежащее тело, кивнул, расслабляясь.
— Порядок. Эти мослы понимают только язык силы. Лиля, собирай вещи, уходим.
Лилия посмотрела на Кирилла, на Утолина.
— Где Лаврик?
— Здесь я, — раздался сквозь кряхтенье голос компьютерщика, взбиравшегося по лестнице на второй этаж. — Живой, хотя и не здоровый.
— Я позвоню своим, — сказал Кирилл. — Группа поддержки будет здесь через минут сорок.
— Не стоит, — качнул головой Утолин. — Придется им все объяснять, а объяснить ты ничего как раз не сможешь. Надо уходить.
— Куда?
— Я знаю одно место, где мы сможем отсидеться какое-то время, пока Лаврик не закончит работу.
— Я почти закончил, — пропыхтел бледный, с кругами под глазами и новым синяком на темени Лаврентий.
С улицы донесся скрип тормозов.
Мужчины переглянулись, затем Утолин выключил свет в коридоре, метнулся в спальню, выглянул в окно через щель в гардинах и выругался.
— Похоже, мы опоздали…
— Что там? — присоединился к нему Кирилл.
— Это уже команда посерьезней.
— СНОС, что ли?
