Перси ничего другого не оставалось, как присоединиться к ним. Отказ Джоан испортил настроение. За всю дорогу до гостиницы он не проронил ни слова. Поднявшись к себе в номер, допил остатки виски и завалился в постель. На следующий день ему вместе с Левицки и Грей пришлось долго шлифовать задание для Фантома. Поздним вечером Саймон утвердил окончательный вариант. В Лэнгли согласились, и спустя несколько часов в сети Интернет на сайте «Ракетная техника. Новинки, изобретения, предложения» появился внешне безобидный материал. В нем в зашифрованном виде резидентура ЦРУ в Москве информировала агента Фантома о результатах его работы и ставила перед ним новое задание:
После явки с Перси Николаю Кочубею пришлось изрядно попотеть, чтобы снять возможные подозрения у резидентуры ЦРУ. Ее «хвост» он заметил на выходе из парка ЦДХ. Молодая семейная парочка увязалась за ним и тащилась до станции метро «Парк культуры», а там затерялась в толпе пассажиров. Николай не подал вида, что заметил ее и продолжал играть роль начинающего шпиона. Следуя советам Перси, он около часа мотался по станциям метро и только потом направился к КПП Академии Петра Великого. Этот последний пункт маршрута должен был окончательно убедить американскую разведку в том, что Фантом не ловкий аферист, сумевший выманить у нее денежный куш, а офицер-ракетчик.
За спиной громыхнула вертушка проходной, и Николай с облегчением вздохнул. Он, наконец, мог сбросить ненавистную личину предателя — подполковника Ореста Литвина, инициативно пытавшегося установить контакт с американской разведкой, чтобы продать ей секретные сведения по ракетному комплексу «Тополь». Явка с сотрудником ЦРУ Куртом-Майклом-Перси стала первым шагом российских контрразведчиков в операции «Мираж». Ей предшествовала напряженная работа оперативной группы генерала Анатолия Сердюка.
В течение нескольких месяцев ее участники не знали ни выходных, ни проходных. Ими были проверены сотни офицеров штаба Ракетных войск стратегического назначения, 4-го НИИ и Академии Петра Великого, которые могли иметь отношение к неуловимому Инициативнику. Время шло, а вместе с ним угасла надежда на то, что предатель будет найден, когда, наконец, удача улыбнулась контрразведчикам: в тайнике гаража Литвина они обнаружили секретные материалы по «Тополю». И здесь в головах Сердюка и Градова, руководителя военной контрразведки, родился дерзкий план. Близкое сходство Кочубея с Литвином натолкнуло их на мысль — использовать это обстоятельство и завязать с ЦРУ оперативную игру.
План нашел поддержку у директора ФСБ, и Кочубею неделю пришлось вживаться в роль Литвина. Придирчивые экзаменаторы — Сердюк и Градов — результатом остались довольны. Последнее слово оставалось за ЦРУ — оно было в пользу российских контрразведчиков. Перси, похоже, не заподозрил подмены и заглотил наживку — тонкую дезу. Следующий ход в операции был за американской разведкой.
Николай старался об этом не думать и хотел только одного — на время забыться, но это ему не удалось. В кабинете его ждал майор Остащенко — испытанный друг, с которым он познакомился в Новосибирске во время учебы на Высших курсах военной контрразведки. В темных, как переспелая смородина, глазах Юрия плескалась радость, а в щегольских усиках гуляла довольная улыбка.
— Коля, ты молодчик! — выпалил он.
— Посмотрим, что еще скажет Сердюк, — устало произнес Кочубей.
— Скажет! Давай к нему, он ждет, — торопил Остащенко.
