Звонкие удары по мячу, азартные выкрики заставили быстрее течь кровь в жилах Николая, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. Юрий быстрым взглядом пробежался по мастерской площадке — там собрались все свои, и заключил:
— Коля, классная выйдет заруба! Фома с Максом здесь!
— За прошлую игру отыграемся! — оживился Кочубей и, забрав сумку из машины, отпустил водителя: — Все, Сашок, спасибо, возвращайся обратно.
— Коля, какое спасибо? Ты что, про приказ шефа забыл: гулять на полную катушку!
— Сашок тут не причем? Пусть едет!
— Ты у него спроси, может, он на девчат хочет поглазеть. Вон они какие, в одних купальниках. А в казарме что, только на картинках да в ящике.
— Обойдемся без машины. Не к чему барствовать.
— Барствовать?! Ну, ты даешь, Коля? От жизни совсем отстал. Скромность сейчас не в почете.
— Слушай, Юра, пошли разминаться! — потерял терпение Кочубей.
А тот продолжал подтрунивать:
— Коля, прошу как друга, поживи денек, как олигарх. Тебе ничего не стоит, а мне приятно.
— Тоже мне нашел олигарха?
— Да ладно, прибедняться! Тридцать тысяч баксов зажал? Для друга зажал!
— Друга? До сегодняшнего дня я и не подозревал, что их у меня так много.
— А ты как хотел? У нас любят красивых и богатых.
— Ладно, друг олигархов, пошли играть, а то задвинут на площадку для «чайников», — положил конец пикировке Кочубей и поторопил Сашка.
— Чего стоишь, двигай в отдел!
— Но находись на связи, вдруг у нашего олигарха случится бзик, — крикнул Сашку вдогонку Юрий и, перебросив сумку через плечо, присоединился к Николаю.
Они спустились к раздевалке, там гомонила компания друзей-волейболистов. Появление Юрия и Николая они приветствовали дружными возгласами: «Ба, какие люди?», «И вовремя!», «Сегодня двадцатое — у них получка!», «Отлично! Будет, кому накрыть поляну!».
— Ша, ребята! Сегодня они накроют, а завтра нам придется играть на Колыме! — предостерег друзей Николай Дубровин, журналист, своим язвительным пером разрабатывавший шпионскую тему в газете «Бизнес Ъ».
— Легко, господа волейболисты и примкнувшие к ним «желтые» журналисты! — согласился Юрий и, величественно махнув рукой, милостиво разрешил: — Гуляйте, сегодня я добрый, а вот насчет Коли, не ручаюсь. Он в таком зверинце побывал, что порвет вас как тузик грелку.
— Все, молчу! — поднял руки Дубровин и призвал остальных: — Ребята, не будем дразнить зверя. Предлагаю, скинуться по «стольнику» и начать разминку.
Его дружно поддержали и принялись трясти кошельками. Николай с Юрием внесли взнос в общий котел — сыпанули мелочь в консервную банку, стали в пару с Фомой и Максом и затеяли легкую перепасовку. С каждым ударом и прыжком Николай ощущал, как к нему возвращалась утраченная свежесть: ноги привычно пружинили от земли, а кисть все точнее ложилась на мяч.
Первая партия началась ни шатко ни валко. Простенькие подачи чередовались с ударами накатом, но, когда счет перевалил за семнадцать, игра пошла всерьез. Никто не хотел уступать, и концовка партии прошла в упорной борьбе. Не жалея локтей и колен, Николай «рыбкой» нырял за «мертвыми» мячами. Юрий тоже поймал кураж, и когда выходил к сетке, то двойной блок не спасал соперников от его пушечных ударов.
К середине второй партии команды «зарубились» по-настоящему. Болельщики тоже завелись и едкими репликами подливали масла в огонь борьбы. «Старики» — Фома и Макс, в свое время игравшие во втором составе ЦСКА, тряхнули стариной и доказали, что настоящее мастерство не пропьешь и не прогуляешь. Концовку партии они вытащили на «зубах». В третьей и четвертой команды обменялись победами, а пятая партия напоминала качели. Попеременно то одни, то другие выходили вперед. Все решили два коварных удара Макса по блоку. Но Николай и Юрий не расстроились проигрышу — игра прошла в удовольствие. После нее, смыв пот и грязь, друзья-соперники всей компанией двинули в бар с многообещающим названием «Зайди и оттянись».
Для оттяжки там имелся незатейливый набор: пиво, водка и отменная селедка. Сдвинув столики, они заняли дальний угол. Фома, не дожидаясь команды, разлил водку по рюмкам. С общего согласия роль тамады взял на себя Дубровин и предложил тост: «За крылатый мяч, который нас объединил!» Его охотно поддержали, потом в руках Макса появилась гитара, и компания дружно затянула любимую песню:
Николай подпевал Максу и от счастья чувствовал себя на седьмом небе. Он напрочь забыл о Перси и предателе Литвине. Они — Юра, Фома, Макс, колючка Николаша — Дубровин, молчун Жорик и другие, объединенные бескорыстным духом волейбольного братства, стали для него настоящей отдушиной. Рядом с ними в любимой игре он на время забывал о проблемах, а из сердца уходила горечь неудач.
