— Соломонов? Не пойдет. Где Соломонов и где Фантом? — с ходу отмел это предложение Градов.
— Георгий Александрович, я имел в виду как вариант, а так, естественно, надо спуститься на более низкий уровень. В этом плане подойдет Мальцев, — уточнил Писаренко.
— И чем он хорош?
— Надежен. В прошлом выполнял наши задания.
— Хочешь сказать, что его можно пустить дублером к Кочубею?
— А почему бы и нет? Кроме того, он серьезный ученый и у ЦРУ вызовет несомненный интерес. В результате мы получаем передышку и новый вариант для продолжения операции.
— А что, мысль! Ты же, Василий Григорьевич, раньше с ним работал, — вспомнил Градов.
— Шесть лет назад! — подтвердил Писаренко.
— Вот тебе и карты в руки.
— Я готов, но могут возникнуть проблемы, Георгий Александрович.
— Это же какие?
— Сейчас Мальцев имеет доступ к особо охраняемым секретам «Тополя». Даст ли директор санкцию на его подключение?
— Согласен, проблема. Но мы-то на что? Так что друзья-товарищи проработайте ситуацию в комплексе. Даю два дня! — закончил совещание Градов и, возвратив Сердюку докладную, рекомендовал: — Анатолий Алексеевич, возьми ее за основу. Но прежде чем подключать к операции Мальцева, вместе с Василием Григорьевичем взвесьте все «за» и «против». У меня все: вопросы есть?
Сердюк пожал плечами, а Писаренко коротко ответил:
— Нет!
— В таком случае светлых вам мыслей, — пожелал Градов.
В приемную Сердюк вышел мрачнее тучи. Дежурный, выглянувший из-за перегородки, поспешил ретироваться. Тяжелый взгляд генерала ничего хорошего не сулил. Упреки, прозвучавшие на совещании, лишний раз напомнили Сердюку о годах — старше его в руководстве департамента никого не осталось. Тот же Градов был на полгода моложе и в центральный аппарат пришел, когда он уже занимал должность начальника ведущего отдела и находился на короткой ноге с самим директором Михаилом Барсуковым. Дружба с ним открывала перед Сердюком заманчивые перспективы.
После августа 1991 года те, кто входил в близкое окружение президента Ельцина, сделали головокружительную карьеру. Барсуков оказался одним из них. Добрейшей души человек и знаток тайн Древнего Кремля, он и не помышлял о стремительном взлете на политический олимп. Все переменилось в один миг: дружба с всесильным Александром Коржаковым, близким к президенту России, привела Барсукова в коридоры кремлевской власти. Не успели высохнуть чернила на указе Ельцина о назначении на должность директора, как на погоны Барсукова обрушился настоящий звездопад. За два года подполковник вырос в звании до генерала армии. Даже неудача под селом Первомайское, тогда банде Радуева удалось вырваться из окружения, не поколебала его положения.
Роковая неудача подстерегла Барсукова, а с ним и Коржакова там, где они ее не ждали. Ловкие в «поле», они поскользнулись на кремлевском паркете. Наступил 1996 год. Впереди предстояли выборы президента России, и далеко не святая троица — Коржаков, Барсуков и, примкнувший к ним министр обороны Грачев, не покладая рук, трудились, чтобы оставить Ельцина в кресле. Конкуренты за власть над президентом не дремали и делали все, чтобы оттереть их в сторону. Борьба шла нешуточная, и, казалось, удача улыбнулась силовикам — коробка из-под ксерокса, набитая долларами, и трясущийся от страха Лисовский, пускали ко дну ненавистного им Чубайса и его компанию. Тот бросился в ноги к Татьяне Дьяченко, а она утром пожаловалась папе, и уже вечером «банду трех» — Коржакова, Барсукова и Грачева — вымели из Кремля. Деньги олигархов перевесили их преданность Хозяину — Ельцину.
Все это всплыло в памяти Сердюка, и он с грустью подумал: «Может, оно и к лучшему. Миша давно на фазенде, а ты еще служишь…»
— Анатолий Алексеевич, что будем делать? — напомнил о себе Писаренко.
Сердюк встрепенулся и, помявшись, предложил:
— Вася, давай-ка вечером все обмозгуем.
— Хорошо, а то в голове нет ничего дельного, — охотно согласился тот.
Сердюк возвратился к себе и, обратившись к докладной, попытался новым взглядом посмотреть на нее, но так и не успел сосредоточиться. В кабинет вошел Гольцев. Всем своим видом он излучал уверенность, но, бросив взгляд на Сердюка, погрустнел и потухшим голосом спросил:
— Что задробили наши предложения?
— Не то слово, Витя, камня на камне не оставил! — признал Сердюк.
— Неужели все так плохо?
— В целом не устроил наш подход к ситуации вокруг Кочубея и его информационному обеспечению.
— А к нам какие могут быть претензии по информации? Что дают ракетчики, то и сплавляем американцам.
— Витя, за операцию отвечаем мы, а не подчиненные Соловцова. Градов прав, надо искать нестандартные варианты.
— Легко сказать. В ЦРУ не дураки сидят, я уж не говорю про их науку. Мы же не фокусники? — кипятился Гольцев.
— Остынь, Виктор Александрович, ты лучше прокачай одно предложение.
— Какое?
— О подключении Мальцева к операции в качестве отвлекающего маневра.
— Мальцева?! Да вы что, Анатолий Алексеевич?! Он же к таким секретам допущен! Тогда уж сразу весь «Тополь» сдать! Я…
