Сердюк и Писаренко, как были в полевой форме, так и вошли в кабинет. Не только она, но и прогорклый запах пороховой гари, въевшийся в одежду, говорил о том, что они постреляли от души.
— А, зверобои, как прошли стрельбы? — поинтересовался Градов.
— Зверобоев и Чингачгуков среди нас не обнаружилось, но и за молоком никто не бегал, — отшутился Сердюк.
— Это хорошо. Еще бы, Анатолий Алексеевич, ты чужие мысли научился читать — цены бы тебе не было.
— О чем это вы, Георгий Александрович?
— О шифровках ЦРУ и твоей докладной. Скажу прямо — слабовата! Как будто не ты писал.
— Слабовата?! — в голосе Сердюка послышалась обида.
Один из самых опытных и уважаемых сотрудников департамента, за плечами которого были десятки сложных операций, он привык к тому, что его предложения с лету находили поддержку у руководства. Поэтому критика Градова, а еще больше тон, больно ударили по самолюбию Сердюка. В последнее время ему стало казаться, что кое-кто из молодых коллег стал снисходительно посматривать на «деда Толю». Его служба в военной контрразведке, которой было отдано 35 лет, подходила к концу и, как бы то горько не было осознавать, впереди ждала пугающая неизвестностью «гражданка».
— Ты только не обижайся, Анатолий Алексеевич, но я, честно говоря, рассчитывал на большее, — смягчил тон Градов.
— Товарищ генерал, мне кажется, я отразил все позиции! — возразил Сердюк.
— Отразить-то отразил. Но в том отражении я увидел такие козьи морды, что мне за Кочубея стало грустно.
— Не понял, товарищ генерал? Вы хотите сказать, что я…
— Да, погоди ты, Анатолий! Не заводись! — остановил его Градов и предложил: — Присаживайся, как говориться, в ногах правды нет…
— Георгий Александрович, мне, может, выйти? — деликатно заметил Писаренко.
— Василий Григорьевич, ты эти свои политесы брось! Тут все свои. Проходи! Будем вместе разбираться с теми крючками, что под нас подводит ЦРУ! Как говориться, одна голова хорошо, а три лучше, — старался наладить рабочую атмосферу Градов.
Сердюк промолчал и, заняв место за столом заседаний, скосил глаз на докладную. Она была испещрена пометками Градова. Такого с его документами давно не происходило. Нахохлившись, он ждал, что скажет Градов. Тот, щадя его самолюбие, сохранял доброжелательный тон:
— Анатолий Алексеевич, пойми меня правильно: вчера, похоже, был не твой день. То ли успехи в операции вскружили голову, то ли что-то другое, но ты пошел по накатанной колее. Я несколько раз перечитал докладную, и у меня возникло больше вопросов, чем я получил ответов.
— Неужели все так плохо? — глухо обронил Сердюк.
— Речь не о том. В целом изложено все по делу. Но почему ты обошел стороной камни, которые ЦРУ хитро подбросило в наш огород?
— Что вы имеете в виду?
— Ты расценил задание ЦРУ, связанное с предоставлением Кочубеем информации о маршрутах своего движения, только как подготовку к работе через тайник.
— Так они об этом сами пишут!
— Пишут? А между тех самых строк я читаю и вижу другое — таким образом они пытаются перепроверить Кочубея.
— Так это же само собой разумеется?! Поэтому я не стал расписывать в деталях.
— А зря! В деталях черт запрятан.
— Товарищ генерал, но всего не предусмотришь.
— Не спорю. Да, у тебя изложены толковые рекомендации, но они хороши в целом для учета в организации работы по американской линии. А у нас конкретная ситуация, и ее надо решить конкретно.
— Ясно, товарищ генерал, разрешите прокачать все варианты и доложить завтра, — сухо сказал Сердюк.
— Хорошо! — не стал настаивать Градов и, обратившись к Писаренко, потребовал: — Василий Григорьевич, ты тоже не должен оставаться в стороне! Разрешаю привлечь к работе тех, кто поголовастее, но без всякой привязки к Кочубею.
— Есть! — принял к исполнению Писаренко.
— Итак, будем считать, что с первой частью определились, — подвел предварительный итог Градов и продолжил совещание: — Что касается второй части — информационного обеспечения операции, то и здесь немало проблем. С таким волчьим аппетитом ЦРУ мы быстро выдохнемся.
— Уже выдыхаемся. Гольцеву и Кочубею с боем приходится вырывать каждую цифру у ракетчиков, — посетовал Сердюк.
— А если подсунуть старые разработки по «Тополю», и пока в ЦРУ будут разбираться, мы выиграем время? — предложил Писаренко.
— Анатолий Алексеевич, а ты что на это скажешь? — поинтересовался Градов.
— В ЦРУ, может, и проглотят. А как быть с инженерами? Они не воробьи, их на мякине не проведешь, — возразил тот.
— Тогда надо переводить игру на другое поле, — не сдавался Писаренко.
— Ну-ка, ну-ка, Василий Григорьевич, с этого места поподробнее, — оживился Градов.
— Замкнуть их интерес на разработчиках «Тополя». В задании они просят Фантома, чтобы тот дал такие наводки, вот пусть дает.
— Тогда уж сразу замкнуть на Главного конструктора — Соломонова, — с сарказмом заметил Сердюк.
— Погоди, погоди, Толя! Тут есть рациональное зерно! Что конкретно предлагаешь, Василий Григорьевич?
— Дать наводку на Соломонова, Быкова, Федорова или Мальцева. Они уже засвечены перед прессой.
