Ковальчук с трудом втиснулся в кресло, взял в руку лупу и склонился над ней. Ноздри его большого хрящеватого носа затрепетали, как у гончей, взявшей след. Внимательно осмотрев лист, потом сам текст, он заключил:
— Могу точно сказать: составлял не дурак.
— Да, ни одного следа, ни одного намека не оставил, — согласился Перси и посетовал: — Где теперь его искать?
— Не переживай, рано или поздно, но объявится, не для того он задницу морозил у ворот.
— Если его не перехватит контрразведка.
— Украинская? Ей-то зачем? — усомнился Ковальчук.
— А русская? — напомнил Перси.
— Чего гадать? Сначала надо разобраться, что хочет этот Метатель.
— Пытаюсь, но ничего не выходит.
— У меня получится. Я такие орешки люблю щелкать, — самоуверенно заявил Ковальчук и взялся за расшифровку записки. Он исписал два листа бумаги, но каждый раз выходила полная бессмыслица, и, потеряв терпение, с раздражением бросил:
— Ни черта не разберешь. Докладывай Саливану, у него голова большая, вот пусть ее ломает!
— Придется, — согласился Перси и взялся за трубку телефона.
Резидент оказался на месте и, не дослушав доклад до конца, немедленно потребовал к себе. Сунув записку в папку, Перси торопливо стащил с себя свитер, швырнул на кресло и направился к стенному шкафу. Педант Саливан не терпел на службе свободного стиля, и ему пришлось поменять гардероб. Выбрав темно-синий пиджак в мелкую полоску, он затруднился с выбором галстука. Ковальчук не удержался и съязвил:
— Марк, носки тоже смени — белые будут как раз в тему. Да и не забудь, когда войдешь каблуками щелкни. Саливан такое любит!
— Да пошел ты! — огрызнулся Перси и подтолкнул Ковальчука к двери.
Захлопнув ее на замок, он спустился в приемную Саливана и сразу прошел в кабинет. Резидент был один и короткими шагами мерил свободное пространство за креслом. Перси по походке догадался: сообщение о Метателе заинтриговало его, и в своем предположении не ошибся. Саливан с ходу перешел к делу и потребовал:
— Выкладывай, Марк, что там у тебя?
Перси подошел к столу и положил папку. Резидент опустился в кресло, пододвинул ее к себе, достал записку, внимательно осмотрел и предложил:
— Присаживайся, Марк! С запиской разберутся специалисты, а пока доложи, как все произошло.
Перси занял место за приставным столом и, стараясь не упустить деталей, приступил к рассказу. Он занял не больше двух минут.
— Не густо, — подвел итог Саливан и, стрельнув из-под очков колючим взглядом, спросил: — Марк, а почему только сейчас доложил?
Здесь, в кабинете резидента, эта его затянувшаяся возня с запиской со стороны выглядела по-дилетантски. И Перси ничего другого не оставалось, как молча проглотить упрек.
— Понятно! — не стал теребить Саливан и нажал кнопку на пульте вызова.
Ответил дежурный из службы безопасности.
— Слушаю вас, сэр?
— В просмотровый зал видеозапись с камер внешнего наблюдения!
— За какой период?
— Сегодняшнюю! С семи до восьми тридцати.
— На каком участке?
— От въездных ворот и подходов к ним.
— Будет исполнено, сэр!
В кабинете еще не стих отзвук голоса дежурного, а Саливан уже давил на другую кнопку. На этот раз ответили из технического отдела. Это был сам начальник — Дункан.
— Сэм, срочно зайди ко мне! — распорядился Саливан.
— Хорошо, сэр! — еле слышно прошелестело из динамика.
Перси напрягся в ожидании новых неприятных вопросов, но Саливан оставил его в покое и снова принялся внимательно рассматривать записку.
«Сам туда же! Тоже мне, Шерлок Холмс!» — с раздражением подумал Перси и отвернулся к окну.
Мороз нарисовал на стекле замысловатые рисунки, и он принялся разгадывать их. Отвлекли его от этого занятия стук в дверь и тихий шорох шагов. На пороге возник иссушенный, будто египетская мумия, Сэм Дункан. На беднягу, сутками просиживавшего в кабинете, невозможно было смотреть без слез. Большущая, напоминающая страусиное яйцо, голова чудом держалась на гусиной шее. Тщедушное тело подпирали тонкие, полусогнутые, как у кузнечика, ноги. Половину желтого, словно пергаментная маска, лица, скрывали огромные в толстой роговой оправе очки. Это был лучший технарь резидентуры. Саливан высоко его ценил и, подав папку с запиской, с неожиданной теплотой произнес:
— Я на тебя очень рассчитываю, Сэм.
— Что здесь, сэр? — похожим на скрип плохо смазанной дверной петли голосом спросил он.
— По твоей части — надо расшифровать.
— Когда?
— Немедленно!
— Постараюсь!
— Старайся, Сэм! Старайся! Как только появятся первые результаты, доложить мне лично!
— Хорошо, сэр! — проскрипел Дункан и тенью растворился за дверью.
В это время на столе ожил телефон, звонили из просмотрового зала, там все было готово. Саливан посмотрел на часы, затем на Перси и поторопил:
— Поспешим, Марк. У меня не больше пятнадцати минут.
Стремительным шагом они прошли по коридору и свернули в крыло, где находился кинозал. На входе их встретил дежурный службы внутренней безопасности и, пробежав тревожным взглядам по лицу Саливана, спросил:
— Что-то случилось, сэр?
— По твоей части, Майкл, ничего! — не стал вдаваться в подробности тот, прошел на задний ряд, сел с краю и распорядился:
— Включай запись!
