— Ничего у них и не получится! Наши земли не вином, а кровью политы! — сказал как отрезал Омар и продолжил: — Я пью за то, чтобы на нашей прекрасной земле был всегда мир, а вы приезжали сюда отдыхать, а не воевать!
— Мы только «за»! — дружно поддержали Николай с Юрием и, громко выдохнув, выпили.
Чача, в которой оказалось не меньше семидесяти градусов, обожгла горло и перехватила дыхание. Они, судорожно хватая ртами воздух, набросились на арбуз и принялись тушить возникший внутри пожар. О зазоре между первой и второй рюмкой Юрий уже не вспоминал и с аппетитом уплетал за обе щеки помидоры, зелень и говядину. Остальные тоже не отставали от него.
После позднего ужина они разошлись по кабинетам. Николаю повезло больше, чем другим: ему достался роскошный кожаный диван в комнате отдыха. Остащенко расположился по соседству. Не прошло и нескольких минут, как стены сотряс их дружный храп. Но и во сне работа не отпускала Кочубея: он что-то докладывал Гольцеву и что-то спрашивал у Кахи. В его доклад-разговор вмешался звонок сотового. Назойливый звук сверлил и терзал мозг Николая. Усилием воли он вырвался из сна, схватил телефон и поднес к глазам. Звонок не был игрой воображения. На дисплей высветилось: «Баг». В следующее мгновение сон смахнуло как рукой.
— Это ты?! — первое, что нашелся спросить Кочубей.
— Я, — избегал называть себя неизвестный.
Знакомый с характерным акцентом голос рассеял последние сомнения Кочубея в том, что с ним говорит агент Багратион. Его внезапный выход на связь можно было объяснить только чрезвычайными обстоятельствами.
— Что у тебя? — торопил с ответом Кочубей.
— Пока нет, но случится!
— Говори яснее.
— У тебя и твоего абхазского партнера скоро возникнут очень большие проблемы, — старательно прятался за ширму делового разговора Багратион.
— Серьезно?
— Более чем.
«Неужели война?!» — бросило в жар Николая и, все еще не веря страшной догадке, спешил найти ей подтверждение:
— Товар стоит того, чтобы за него биться? Прошлый раз тоже обещали, а получилась туфта.
— На этот раз исключено! У меня на руках бумага. В ней расписано от «а» до «я». Они хотят сразу и все. Если упустите, локти кусать будете. Через два дня партия уйдет.
— Два?! — у Кочубея перехватило дыхание.
Разум отказывался верить тому, что в Тбилиси решатся во время Олимпиады начать военную авантюру против Абхазии. Полторы тысячи российских миротворцев и пятитысячная абхазская армия представляли внушительную силу, и просто так их было не сломить. Поэтому в своих предположениях Кочубей не шел дальше крупномасштабной провокации в Галском районе. Сообщение Багратиона било как обухом по голове и окончательно похоронило такую надежду.
Отказываясь верить в такой ход событий, Николай спросил:
— Ты ничего не путаешь? Они точно хотят все?
— Точнее быть не может. Когда увидишь, все вопросы отпадут. Решай! Я сильно рискую, — торопил Багратион.
Кочубей медлил с ответом. Над ним как дамоклов меч висел приказ Градова, запрещавший проводить явки с закордонной агентурой в ночное время, а тем более в пограничной полосе. Случай с майором Гонтаревым, чудом выскользнувшим из засады, в которую его пытался заманить двойной агент, был еще свеж.
— Так что мне делать? Я почти на месте! — теребил Кочубея агент.
— Далеко от речки? — в голове Николай зрело решение.
— По такой погоде за час доберусь, — предположил Багратион.
— Пешком?
— На колесах.
Николай бросил взгляд на часы — стрелки перевалили за одиннадцать, и, сделав скидку на непогоду, предложил:
— Встречаемся через полтора часа на старом месте. Без нужды не звони. Сам знаешь, есть кому уши погреть.
— Я себе не враг. В Россию потом переправите?
— Решим вопрос.
— А как с деньгами?
— Поможем.
— Тогда я выдвигаюсь на место, — подтвердил Багратион.
— Договорились! — закончил разговор Кочубей и ринулся в комнату поднимать Остащенко.
Тот еще не успел досмотреть свой первый сон, с трудом продрал глаза и просипел:
— Ну, ты и зверь, начальник, никакой жизни с тобой нет.
— Юра, не до шуток! Срочно едем к границе. Есть информация — настоящая бомба!
— К границе?! — в глазах Остащенко исчезли остатки сна.
— Да! Багратион вышел на связь.
— Багратион? Это серьезно!
— Не то слово. Похоже, война. У него план операции!
— Чт-о?! Ну, сволочи! Ну, сволочи!
— Поднимай Кавказа с Омаром, а я доложу Гольцеву! — распорядился Кочубей и бросился к двери.
— Стой, Коля! Зачем? Пока он будет согласовывать с Москвой время уйдет! — остановил его Остащенко.
— А приказ?
— И хрен с ним! Сам же сказал, война.
— Узнают, голову снимут.
— Плевать! Мы — военная контрразведка, а не канцелярские крысы. Едем! Тут же рядом! — наседал Юрий.
— Э-э, ладно, — помявшись, согласился Кочубей.
