Остащенко был прав. Это был тот самый случай, когда можно было обойти приказ. Информация Багратиона стоила того и не вызывала сомнений. Поступавшие от него данные всегда носили конкретный характер и отличались особой остротой. На первый взгляд невысокая должность в штабе второй пехотной бригады в Сенаки не давала ему особых преимуществ перед другими агентами, но он каким-то непостижимым образом исхитрялся получать такие материалы, которые напрямую докладывались в Москву. Сегодня пробил час Багратиона — ему удалось прыгнуть выше головы и добыть план военной операции Грузии против Абхазии. Две недели назад отрывочные сведения о нем просочились к временной оперативной группе Гольцева, но они носили общий характер. И вот, наконец, план оказался в руках Багратиона. Забыв про усталость, Кочубей, Остащенко, Кавказ и Омар ринулись к границе…
Багратион — Янус выключил телефон и бросил вопросительный взгляд на Ломинадзе. Тот показал большой палец и снял наушники. Разговор агента с Фантомом убедил его в том, что операция «Западня» будет доведена до конца. Русский, похоже, не заподозрил подвоха. Приманка с планом военной операции сработала. Несмотря на опасности и собачью погоду, Фантом ринулся на явку.
— Отличная работа, Вахтанг! Так что остальные тридцать тысяч у тебя в кармане, — довольно потирая руки, воскликнул Ломинадзе.
— Только бы пришел! Только бы пришел! — все еще не мог поверить в удачу Багратион — Янус.
— Придет, куда он денется! На такую наживку обязательно клюнет, — заверил Ломинадзе и, похлопав по плечу, подтолкнул к выходу.
Янус осклабился в улыбке и вьюном выскользнул из палатки. Ломинадзе подождал, когда стихнут его шаги, включил спецаппаратуру спутниковой связи и вышел в эфир:
— Гурон, это Ястреб. Как меня слышишь?
— Я Гурон. Слышу тебя прекрасно, — ответил Перси.
Последние часы он не покидал кабинета в штабе второй пехотной бригады. Сюда, к границе с Абхазией, сместился оперативный штаб по проведению операции «Западня». В его руках сосредоточились ее основные нити, и потому все внимание резидентуры ЦРУ в Тбилиси было приковано к боевой группе Кахабера Ломинадзе и двойному агенту Багратиону — Янусу.
Время неумолимо отсчитывало минуты, и чем меньше его оставалось, тем все более нервозно вели себя в резидентуре в Тбилиси. На них давили из Лэнгли, а они наседали на Перси. Пока ему удавалось сохранять спокойствие и ровный тон. В своих докладах Дугласу он поддерживал уверенность в успехе операции и без нужды не накручивал Ломинадзе. Его выход в эфир и бодрые интонации в голосе говорили сами за себя: Фантом клюнул на наживку.
— Я правильно понял: клиент готов забрать товар? — уточнил Перси.
— Да! — подтвердил Ломинадзе.
— На какое время назначена встреча?
— Через полтора часа на известном вам месте. Но может выйти задержка — погода мерзкая.
— Будем надеяться, что это самая большая наша проблема. Следующий доклад, когда Фантом даст о себе знать, а так, без необходимости, на связь не выходить! — предостерег Перси и снял наушники.
До начала военной фазы плана «Чистое поле» и завершения операции «Западня» оставалось всего ничего. Для ее успешного завершения Перси сделал все, что мог. Дальнейший ход событий уже был не подвластен его воле, а зависел от погоды. Нервное напряжение, владевшее им, ослабело, и он устало закрыл глаза.
— Марк, Марк! Как ситуация? — теребил его Левицки.
Перси молчал.
— Марк, да что с тобой?
Перси встрепенулся, бросил на него победный взгляд и заявил:
— Боб, они клюнули! Они клюнули!
— Правда? — все еще не мог поверить Левицки.
— Да, да!
— Фантом идет в загон?
— Не совсем, пока договорились на встречу в «лечебнице».
— Но это не совсем то. А если…
— «Если» не будет! Он выполз из норы, а дальше его погонит азарт. За такими бумагами я бы на его месте полез не только через границу, а и в пасть льву, — не терял уверенности Перси.
— Пожалуй, — согласился Левицки.
— Не сомневайся, Боб! Через пару часов своими глазами увидишь Фантома.
— Ты гений, Марк! Мы их сделали! — ликовал Левицки.
Вскочив, он в каком-то замысловатом танце закружил по кабинету. Перси снисходительно наблюдал за ним, а на его лице гуляла блаженная улыбка. Левицки, описав еще один круг, снова принялся петь ему дифирамбы.
— Это высший класс, Марк!
— Да будет тебе, Боб.
— Феноменально, Марк! Такая рыбина в наши сети давно не попадала.
— Смотри не сглазь! — предостерег его Перси и бросил беспокойный взгляд на часы.
— Сколько? — спросил Левицки.
— Двадцать два двадцать четыре.
— Остается двадцать одна минута. Представляю, что после этого начнется?
— Ничего, Олимпиада все забьет!
— Но русским же рот не заткнешь?
— А кто их станет слушать, — отмахнулся Перси.
— Я не о том, Марк. Они могут двинуть армию.
— Сомневаюсь. Вспомни Аджарию. Все кончилось сотрясанием воздуха в ООН, а там и стены наши.
— Тогда была иная ситуация.
