У Николая усилилось головокружение. Он почти ничего не видел и постоянно натыкался на Зураба. Тот выходил из себя и отвечал зуботычинами. В очередной раз Кочубей воткнулся ему в спину. Зураб отшвырнул его в сторону. Николай потерял равновесие и сорвался с тропы. Зураб не устоял на ногах, и оба покатились к краю пропасти. Их жизни спасла связка из капронового шнура. Она зацепилась за выступ скалы, и они повисли над провалом. Подоспевшие на выручку спецназовцы оттащили их к тропе. Падение обернулось переломом ноги у Зураба, а Николай отделался ушибами и ссадинами. И здесь его осенила мысль: схватившись за стопу, он старательно изображал на лице гримасу боли.
Ломинадзе рвал и метал. Мало того что переход, которому не было видно конца, измотал группу, так еще на ее ногах повисли две неподъемные «гири» — Зураба и русского пришлось тащить на себе. Спуск с перевала стал для спецназовцев настоящей пыткой.
Первым взбунтовался Резо.
— Все, Каха, хоть стреляй! Дальше не пойду! — заявил он.
— Чт-о?! Что ты сказал? — взвился Ломинадзе и ухватился за кобуру.
— Мы тоже не пойдем!
— Где американцы?
— Они там виски хлещут, а мы тут загибаемся! — взбунтовались остальные.
— Молчать! Захлопнуть пасти! Под суд отдам! — пытался пресечь бунт Ломинадзе.
— Не пугай — пуганые!
— Сам тащи русского! — звучало в ответ.
— Заткнитесь! Сволочи! Трусливые шакалы! — и, потрясая пистолетом, Ломинадзе двинулся на сбившихся в кучку подчиненных.
Резо побледнел, но не отступил и сорвался на крик:
— Все, с меня хватит! Я молчал, когда ты бросил подыхать Бесо! Хватит играть в индейцев! Выходи на Гурона! Пусть нас вытаскивает!
— Выходи!
— Пусть вытаскивает!
— Мы свое дело сделали! — орали остальные.
— Ах вы, суки! Забыли про русских! Они с вас три шкуры спустят! — использовал последний аргумент Ломинадзе.
Но он не подействовал. Толпа, заведенная Резо, угрожающе надвигалась на него и требовала:
— Выходи на Гурона!
— Мы тут подыхать не собираемся!
— Идиоты! Черт с вами! — сдался Ломинадзе и, запихнув пистолет в кобуру, вяло распорядился: — Гиви, давай связь…
На этот раз российская служба радиоперехвата, с четырех утра восьмого августа плотным электронным колпаком накрывшая территорию Западной Грузии, процедив сотни тысяч телефонных и радиопереговоров, смогла выловить тот единственный, который дал ключ к поиску Кочубея. Содержание разговора Ломинадзе с Перси внеочередной сводкой легло на стол директора ФСБ.
Он и Градов впервые за последние часы перевели дыхание. Ситуация с Кочубеем не выглядела столь уж безнадежной. Грузинский спецназ не смог далеко уйти от границы. Но что было более важно — сбылся прогноз Сердюка: Ломинадзе выбрал северный маршрут. Российскую группу захвата отделяло от него совсем немного.
Ознакомившись с расшифровкой радиоперехвата, Градов встретился взглядом с директором. В его глазах уже не было свинцовой усталости. Он расправил плечи и с облегчением произнес:
— Ну что, Георгий Александрович, кажется, у нас появился шанс?
— А если Перси рискнет поднять вертолет? — высказал опасение Градов и предложил: — Может, поднять в воздух орлов Гаврилова?
— Поздно, не успеем.
— Остается еще ПВО.
— К сожалению, в том районе у нас нет таких средств.
— А поднять авиацию в Краснодарском крае? — продолжал искать выход Градов.
— А что, мысль! Думаю, министр обороны поможет, — согласился директор и, завершая разговор, напомнил: — Как говорится, на министра надейся, а сам не плошай. Воздух воздухом, но все решится на земле! Поэтому, Георгий Александрович, немедленно свяжись с Сердюком и доведи до него перехват. Это та самая ниточка, которая позволит ему и Гольцеву выйти на Кочубея. Действуй! При поступлении новой информации докладывать мне лично.
— Есть! — принял к исполнению Градов и, возвратившись к себе, потребовал от дежурного: — Геннадий Васильевич, немедленно на связь генерала Сердюка!
Спустя минуту в кабинете Градова зазвонил телефон ВЧ-связи. Он снял трубку, в ней раздался хорошо знакомый голос:
— Генерал Сердюк, по вашему указанию, Георгий Александрович!
— Какие еще указания? Ты просто молодец, Толя! Ты их вычислил! — не стеснялся своих чувств Градов и, раскрыв папку с расшифровкой радиоперехвата, распорядился:
— Записывай координаты группы Ястреба.
Сердюк, прижав трубку к уху, склонился над картой и впился в нее глазами. После первых фраз Градова его лицо просветлело. Он прикинул расстояние: группу Гольцева и группу Ястреба разделял всего один короткий марш-бросок.
— Георгий Александрович, между ними всего восемь километров?! Восемь! — воскликнул Сердюк.
— Отлично! И еще, у Ломинадзе двое сломали ногу. Один — это наш Николай. Так что шансы Гольцева растут.
— Да. При таком раскладе через час-полтора достанем мерзавцев.
— Как с погодой? Она определяет все!
— В ближайшие часы улучшения не ожидается. А как будет дальше, синоптики ничего не гарантируют. Это же горы.
— Поэтому, Анатолий Алексеевич, действуй без промедления! — потребовал Градов.
— Есть! Сейчас же доведу информацию до Гольцева, — заверил Сердюк.
— Это им придаст дополнительные силы.
— Теперь они их не упустят.
