Саймон осторожно поднял квадратную кювету с недавно полученной им комбучей. В аквариуме плескалось литров пять питательного раствора и небольшой белесый сгусток непонятной субстанции — результат симбиоза дрожжей и уксуснокислых бактерий. Это непотребство Саймон собирался немного подрастить и запустить на станцию через пару недель. Но сейчас ему захотелось понаблюдать за подопечным.
Комбуча тихонько лежала в темновато-бурой, но прозрачной воде, образуя слоистую структуру. Зрелище отчего-то умиротворяло Саймона. Он вдруг понял, что любуется этим странным, но интересным организмом.
Звонок заставил Саймона подскочить на месте. Он метнулся к письменному столу, ударился о него бедром, едва не расплескав кофе.
— Сволочи! — пробормотал он, отвечая на вызов. — Зараза!
— Господин де Рёйтер, у вас заражение в лаборатории? — невозмутимо произнес человек в темно-синей рабочей форме техников. — Требуется изоляция?
— Что? — не понял Саймон. — А-а, — до него дошло. — нет, все в порядке. Звоните сообщить, что груз готов к проверке?
— Да. Можете подойти к причальной платформе через пять минут. Старт — через пятнадцать.
Саймон с тоской посмотрел на остывающий кофе, на мирно плавающую в кювете комбучу. Толку идти не было. Всё равно его замечания проигнорируют в очередной раз.
— Спасибо. Отправляйте так. Я не имею претензий к погрузке, — холодно произнес он официальным тоном и сбросил вызов.
Комбуча снова заворожила его. Кажется, за наблюдением Саймон провел много времени. Он сидел на высоком стуле, потягивал остывший кофе и мечтал, как было бы хорошо, если бы комбуча разрослась, когда он отправит её наверх, и нафиг захватила бы всю космическую станцию. К «Новой реальности» Саймон не испытывал никаких теплых чувств. Холодная бездушная железка, болтающаяся на веревке где-то в ледяной пустоте. А вот это…
Додумать Саймон не успел. Голова взорвалась болью, скулы свело. Кружка с кофе выпала из рук и со звоном разлетелась на осколки, запачкав безупречно чистый халат коричневыми брызгами кофе. Но Саймон на это даже не отреагировал. Он повалился на бок, стиснув виски ладонями. Ударился об пол, и принялся кататься по нему, подвывая от ужаса и боли.
Система словно выжгла приветственное послание у Саймона в голове. Он никак не мог отделаться от него.
Что за чушь? Он не поверил ни единому услышанному в голове слову. Это чья-то шутка?
Боль отступила. Саймон поднялся на ноги, пошатываясь. Лампы над установленными рядами ящиками с растениями не работали, но в оранжереи всё равно было светло — прозрачная крыша отлично пропускала солнечный свет.
С одной стороны, порядок — это хорошо. Порядок Саймон любил. Кто бы это всё не сказал, он стал немного симпатичней Саймону. Про то, что сильные возьмут своё — тоже замечательно. Саймон сильный. Он на ступеньку выше остальных, а значит падение ему не грозило. Осталось только выяснить кто всё это сказал. Найти и взять своё, как и обещано.
Саймон не оглядываясь по сторонам вышел из оранжереи и отправился в административную часть комплекса. Там наверняка найдется тот, кто понимает, что происходит.
На отметке в восемь тысяч километров я начал немного тревожиться. Спуск длился всего около двух часов, но это время тянулось как вечность. Несмотря на то, что над головой с умопомрачительной скоростью проносилась нить троса, а шар Земли значительно вырос в размерах, порой, мне начинало казаться, что я врежусь в поверхность, и от меня останется лишь кровавая лепешка. Но, когда начинаешь представлять себе размеры космического масштаба, понимаешь, что ты до сих пор невообразимо далеко от дома. От этих мыслей стало совсем тоскливо. Как там Ленка? Пришлось заставить себя не думать о дочери. Сейчас самое главное выжить, вернуться на Землю и добраться до дома.
Я взглянул вверх. Крохотная светящаяся точка «Новой реальности» уже затерялась среди таких же крохотных звезд. Мне вдруг стало безумно неуютно в этой пустоте. Сейчас я летел сквозь ледяную пропасть, находясь на невообразимом расстоянии от любого известного мне кусочка обитаемого пространства. Никогда еще я не был так далеко от людей.
